Обломки мифа, или «Мёртвые сраму не имут»

У костра лежал мешок с чем-то тяжёлым, скорее всего с бронёй, на мешке лежал круглый красный щит с белым кантом и чёрным умбоном (20. Металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном находится ручка, за которую воин держит щит) посередине, рядом в песок древком было воткнуто копьё. К приближающимся челнам он отнёсся с полным равнодушием, продолжал заниматься своим делом.

Святослав выпрыгнул на берег, не спеша с достоинством подошёл.

– Здравствуй.

Молодой мужчина поднял на князя серые глаза, посмотрел оценивающе, встал, слегка поклонился:

– И ты, здравствуй.

И опять сел.

– Не боишься?

– Чего?

– Нас! Мы люди лихие.

– Я вижу, что лихие, только с меня взять нечего.

– Викинг всегда найдёт, что взять.

Мужчина посмотрел мрачно на Святослава, не спеша поднялся и вытащил из-за спины кривую хазарскую саблю, обоюдоострую на конце, что бы ею можно было и колоть, встал, чуть согнувшись, приготовился к бою.

– Я рабом не буду!

Святослав засмеялся:

– Это, смотря, что я предложу. Ты, парень, тоже лихой, как я погляжу. Чуть что, за саблю хватаешься. Владеть-то ей можешь?

– Могу показать, – с угрозой в голосе сказал парень.

– Конечно, покажешь, но не сейчас.

К ним стали подходить ярлы, Икмор, Фарлаф.

– Я думаю, – сказал Икмор, оглядывая большую покрытую молодой зелёной травкой поляну и не обращая никакого внимания на молодца с саблей, – что надо здесь остановиться.

– Хорошо, – одобрил Святослав.

И Икмор пошёл давать указания на стоянку.

А Святослав кивнул на молодого воина и сказал остальным:

– Рабом у меня не хочет быть.

– Зря, – сказал Фарлаф и усмехнулся в бороду, – у него раб есть, – кивнул на князя, – Добрыней зовут, так он одевается лучше князя. Иноземцы путают.

Все засмеялись, а молодец смутился.

– Так ты князь? – спросил он несколько удивлённо.

– Я князь киевский Святослав! – гордо сказал, чуть улыбаясь.

– Человек, – пожал плечами молодец и закинул саблю за спину. – Мать Собиной (21. Это имя означает – мой родной, мой собственный) звала, а люди нынче Волком кличут.

– Ооо! Волк! Какое имя! – сказал князь – Ты вятич?

– Да.

– Князя Вышеслава?

– Уже нет.

– А что так?

– Я его дружинника убил.

– Убил или победил в честном поединке? – полюбопытствовал Воланд-ярл, его всегда интересовали юридические тонкости.