Гибель красного атамана

Тем более что есть приказ Ленина о немедленном взятии Ростова и Новочеркасска. О приказе он делегации докладывать не стал, но войска двинул сразу же вслед за ней.

Походный атаман генерал Пётр Харитонович Попов, покидая Ростов на следующий день после Корнилова, прислал за Назаровым конный разъезд с запасной лошадью, передав на словах, что надо ехать. Назаров отказался – или вместе с Кругом или никак. А Круг, на что-то надеясь, ждал делегацию. Дождались. Делегация вернулась не с чем. И вот сейчас Войсковой Круг обсуждал предложение атамана об уходе вслед за Поповым в степи, где можно будет дождаться более благополучных времён.

– Не звери же большевики? Казаки – трудовое сословие, а большевики за трудящихся.

– Казаки – привилегированное сословие, – возразил Назаров, – а, значить, с точки зрения остальных крестьян России – богатое.

– А большевики всех богатых хотят уничтожить, – поддержал атамана Волошинов, председатель войскового Круга.

– Нет, не может такого быть, – посыпались возражения.

– Лучше всё-таки к Попову от греха подальше.

Но было поздно. Ударом ноги дверь в зал заседаний распахнулась, и вошёл атаман Голубов со своими казаками. Они все в чёрных папахах, на папахах ленты красного кумача.

– Встать! – рявкнул Голубов.

Члены Войскового Круга, а их было около двух сотен, встали по стойке смирно перед десятком голубовских казаков.

Сидеть остался только атаман Войска Донского Анатолий Назаров.

Глаза Голубева налились кровью, и он направился к столу президиума, где сидел атаман.

– Встать! – зло закричал Голубов.

Назаров повернулся к нему, оглядел с ног до головы и спокойно спросил:

– Ты кто такой?

– Я революционный атаман Голубов Николай Матвеевич!

Глыба Голубова нависла над коренастым, большеголовым с большими залысинами, атаманом Назаровым.

– Милостью царицынских рабочих, – чёрные усы Назарова презрительно топорщились.

– Власть рабочая!

– Нет такой власти на Дону!

– Будет! – неистово крикнул Голубов и сорвал с Назарова погоны.

– Да я и без погон атаман Войска Донского, – голубые глаза смотрели презрительно на Голубова, – а вот ты, Николай Матвеевич, больше не войсковой старшина, да и не казак больше.

– Я комдив Красной армии! – и казакам. – Арестовать!

Казаки подскочили к Назарову, намереваясь схватить его за руки.