Дачка под Бахмутом

Всё снаряды без ящиков – с работой нашей артиллерии такого запаса хватило бы максимум на 1,5 – 2 суток. Видно, как приседает под тяжестью Урал, но это и хорошо – подавать приходится не так высоко. Первая машина ушла, приехала вторая. Парни уже не шутят, и не разговаривают. Ещё надо будет загрузить шмурдяк, командирскую кровать и казан с телевизором.

Перекат, мать его.

Спина что-то ноет невнятное, мы сидим в кузове Урала и нас куда-то везут. На улице туман и ночь. А может и нет тумана, но ночь точно есть.

Сквозь тент виден подпрыгивающий на кочках “Гиацинт”. Ну как виден, после того, что мы с ним вчера сделали, у меня образовалась ментальная связь. У парней она уже давно, а я же новенький, я же свежий. Лежим в кузове на рюкзаках, спальниках, касках. И со всеми этими болтаемся из стороны в сторону, со всем этим подпрыгиваем. Вчера закончили грузиться поздно ночью, ночевали где-то в разрушенной деревне, в шестером на одном разложенном диване. Я то ли спал, то ли сидел – было холодно и мокро.

С утра туман стал ещё гуще, его буквально можно было нарезать и складывать в карман, или наливать в кружку. С разных сторон дороги проступали неявные контуры разбитой и взорванной техники. Остатки грузовиков, разорванные каркасы автобусов, иногда легковые автомобили – военной техники почти не попадалось.

Вдоль обочины, на деревьях мелькали белые ленты – это сапёры разминировали обочины, но съезжать с дороги не рекомендовалось.

– Тут бэтэр один недавно решил по обочине колонну обогнуть – с еба**тых спросу нет, – Смурфик затянулся очередной сигаретой. Сигареты были “Мальборо”, но местной табачной фабрики. Пахли погарской "Примой". – Рвануло так, что собирать было некого.

Смурфик попал в расчёт на пару недель раньше меня, и теперь ему было в радость рассказывать мне страшилки. По сравнению с ним, и его опытом работы на орудии, я был – капец, салабон. Парни беззлобно подшучивали над ним. На вид ему было лет 20, может чуть больше. Как я понял, парень был из детдомовских, и обладал специфическим жизненным опытом. Однажды, вот так на раз выдал:

– Дрочить не стыдно, стыдно – спалиться.