Дачка под Бахмутом

У меня сын по возрасту старше Смурфика, и такое поведение ой, как знакомо, проходили. Поэтому я слушаю его разговоры и наставления с должным вниманием и пониманием. Парню явно хочется выговориться и немного самоутвердиться.

Нас обгоняет УАЗик, и наша машина останавливается. Выпрыгиваем из кузова, туман немного рассеялся, осторожно подходим к обочине, оправляемся.

– Комбат, – уважительно говорит Кроха и кивает в сторону остановившегося пикапа.

В свете фар, сквозь молоко тумана проступают чёрные фигуры – большая и плотная – это наш Чеддер, и сухая и подвижная – Комбат.

– Чичас чего-то будет, – в тон Крохе добавляет Смурфик.

Тень Комбата жмет руку тени командира, слышен хлопок двери, звук отъезжающей машины. В нашу сторону движется необъятное чёрное пятно Чеддера.

– Сейчас машина с новым орудием подъедет, перецепим их, и надо будет выверку сделать.

– Командир, не видно же нифига, – Кроха показывает Чеддеру вокруг себя

– Комбат сказал, что он с туманом договорился, через час рассеялся, – устало и несмешно говорит Чеддер.

Мы снова трясемся в кузове, туман ослушался Комбата, а может что-то недопонял. Когда мы въехали на какую-то площадь перед бывшим сельсоветом и зданием “Новой пошты”, занавес окончательно вокруг нас захлопнулся. Даже птицы не пели, хотя на часах было не меньше 9:00

– Так обычно фильмы ужасов начинаются, – мрачно пошутил Смурфик.

И вот мы сидим у орудия, жгем остатки какого-то ящика, найденного здесь же, и ждём, когда рассеется туман.

Тушёнка согрелась, чай вскипел – уже хорошо и сытно.

Кроха сходил до разрушенной церкви, вернулся опять молчаливый и задумчивый – его похоже опять накрыло.

Чеддер рассказывает что-то про Сирию, про американские вертолёты и садыков. Я честно слушаю вполуха, борюсь с зевотой и сном. Гиацинт смотрит куда-то в сторону опоры с оборванными проводами. Опоры уходят в туман и там теряются – по ним должны будем сделать выверку прицела. Если мокрая гадость вокруг нас это дозволит сделать.

– Да не кисни ты, – Чеддер хлопает Угрозу по плечу, – я утром Комбата про тебя и твой отпуск напомнил. Он сказал, что после Нового года точно пойдёшь.

– Да не кисну я, просто, ты же знаешь – мать уже 8 лет не видел.

– Вот и здорово будет, приедешь такой весь с медалями и при деньгах. Не зря тут пи**сов крошишь.

– Ты же знаешь, убивает снаряд, а я только его навожу, – Кроха смотрит на Чеддера из под заросших бровей.