Жизнь и судьба прапорщика русской армии

Старший офицер роты капитан Караулов выслушал рапорт унтера, спокойно и деловито сказал: «Здравствуйте».

Получив в ответ короткое и четкое: «Здравия желаю, Ваше благородие!», – капитан Караулов пошел по коридору роты. За ним последовал, придерживая у бедра штык, дежурный по роте.

«Смирно!» – скомандовал прапорщик Плетнев, заведующий в роте оружием и проводящий занятия с новобранцами, встречая старшего офицера роты, и доложил, что новобранцы изучают устройство и правила обращения с трехлинейной винтовкой образца 1891 года.

Молодой солдат Николай Лоза уже научился разбирать и собирать трехлинейную винтовку. Сейчас он отрабатывал приведение ее в боевое положение. Для этого нужно повернуть влево рукоять затвора, отвести затвор до отказа назад, вставить обойму в пазы ствольной коробки, дослать затвор вперед и повернуть его рукоятку вправо. Все, оружие к бою готово. Николаю нравилась простота в обращении с винтовкой, при этом – прицельная дальность стрельбы почти два километра, вес – 4,5 килограмма, а длина без штыка – 1,3 метра.

Николай Лоза заучивал наизусть ее устройство и основные части, чтобы уметь собирать и разбирать трехлинейную винтовку, как говорится, «с закрытыми глазами»:

«Ствольная коробка с дулом, ложа, цевье, наконечник ложи, магазин с предохранительной скобой спускового крючка, винт упора, затыльник приклада, мушка, прицел, предохранитель, подаватель магазина, спусковой крючок, затвор, шомпол, ремень», – повторял про себя Лоза, разбирая винтовку и раскладывая на столе ее части.

«Трехлинейной» винтовка называлась потому, что ее патрон был калибром «три русские линии» – как тогда называли калибр 7,62 миллиметра.

«Отличная винтовка, с хорошей баллистикой, высокой мощностью патрона, надежная. Да, скорее бы начиналась стрелковая подготовка на стрельбище Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме», – не терпелось Николаю.

Капитан Караулов понаблюдал за действиями новобранцев и ничего не говоря перешел в спальное помещение роты.

В канцелярии он сел за стол, просмотрел расходные ведомости и наряды, выслушал каптенармуса, стоявшего рядом на вытяжку, выветрена ли обмундировка и сколько какого «срока» в цейхгаузе, сделал распоряжения и закурил…

«Обычная, ежедневная, рутинная офицерская обязанность», – выдыхая папиросный дым, подумал капитан и захлопнул портсигар.