Молитва за меня, или Игра судьбы

Молитва за меня, или Игра судьбы

Олег Печинин

Одновременно с рождением у мужчины появляются вопросы, ответы на большинство которых он так и не найдет за всю оставшуюся жизнь. Опыт и знания не добавят ему ума, полученного при рождении, а Вера и Судьба только запутают его в поисках истины. С тем, что он получил и начал терять с самого появления на свет, он пойдет вперед. Ему помогут Любовь, Воображение и Фантазия, и чем дольше они будут сопровождать человека, тем ярче путь, который в итоге и окажется тем, что он искал – Смыслом жизни.

Молитва за меня, или Игра судьбы

Олег Печинин

© Олег Печинин, 2018

ISBN 978-5-4490-0390-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Детство, счастливое и ужасное

Старинный город на Средней Волге. Июль жаркого 1977 года.

На дороге, рядом с дореволюционными мещанскими домами, утопающими в зелени, гоняли в футбол пятеро пацанов.

За игрой наблюдали постоянные «болельщики» – две старушки и дед с клюкой, сидящие на большом трехметровом бревне, покрытом какими-то цветными накидками.

Один из футболистов ковылял по полю в разрисованном фломастерами гипсе на голени: здоровая нога обута во вьетнамский кед, а загипсованная – в домашний тапочек без пятки, который постоянно слетал.

– Вешай! – закричал Нуштик Саньку?.

– Машина едет!

Пацаны разошлись с дороги и ждали, пока проедет ГАЗ-66, но фургон с надписью «Аварийная» остановился прямо на «футбольном поле».

Из кабины спрыгнул мужчина, отец играющих – восьмилетнего светловолосого Аркадия в гипсе и четырнадцатилетнего чернявого Григория, про которого говорили, что он «копия отца».

– Григорий, иди, поможешь.

Отец открыл заднюю дверь фургона, и вся ватага увидела бильярдный стол.

– Что это? – спросил Виталя, рыжий семилетка.

– Бильярд! – важно бросил на ходу пробегающий Гришка.

Кроме Гришки, никто не знал, что значит «бильярд».

Отец с Гришкой выдвинули стол из фургона, подхватили его и понесли к ближайшему дому.

– Мел прихватите.

Отец кивнул в сторону недорисованной машины на тротуаре, где лежал кусочек белого мела. Аркашка поднял его, хромая, как мог, рванул вперед и открыл калитку. Нуштик подскакал к «воротам», достал из дупла дерева горбушку белого хлеба, посыпанную сахарным песком и намоченную сверху водой, откусил и побежал за остальными.