Жизнь и судьба прапорщика русской армии

Сентябрь 1915 году выдался в Петрограде особенно теплым. На деревьях буйствовала вся палитра осенних красок, в каналах кружились по воде опавшие листья… Стояла чудесная пора именуемая в народе «бабье лето»…

Служба молодому солдату Николаю Лозе нравилась. Он легко вставал в пять часов утра, быстро привык в полчаса убрать постель, умыться, напиться чаю.

Досвита занимались словесностью. На «словесности» новобранцам разъясняли и вдалбливали понятия о знамени, о воинском долге, о дисциплине. Затем начиналась гимнастика, до полудня шло строевое учение на плацу, где новобранцы отрабатывали элементы строевой подготовки – одиночной и в строю.

Фельдфебель зычно командовал:

«Ша-гом… Арш!»

«Выше, выше ногу!» – гремел его голос.

Пот заливал глаза, но новобранцу Николаю Лозе строевые занятия не казались тяжелыми. В страдную пору на хуторе Базилевщина ему приходилось куда тяжелее.

Нравились Николаю и занятия в гимнастическом зале автороты. Там были установлены брусья, турник, «конь» и прикрепленная к стене лестница, которая называлась «шведская стенка».

После обеда, а кормили нижних чинов добротно, пища готовилась на кухне пищеблока, оборудованного плитами, пищеварочными котлами, где была даже своя пекарня, с электрическим тестомесом и жарочным шкафом, отдыхали до двух часов. Потом до шести шли занятия в роте или в техническом классе. В техническом классе стояли токарные и сверлильные станки, на которых нижние чины обучались слесарному делу, в ремонтной зоне учились ремонтировать (запаивать) автомобильные радиаторы и проводить другие ремонтные работы.

После ужина строились на общую поверку и молитву. Затем немного личного времени и «отбой».

При автомобильной школе была своя церковь Филиппа Апостола. Николай Лоза был верующим, ибо православие впитал с молоком матери, и сейчас, находясь за тысячи верст от родного дома, с удовольствием посещал в короткие воскресные часы отдыха церковь автошколы. Перед иконами он молился о здравии своем и родителей, братьев, сестер, о победе над врагом и просил прощения за свои, в общем-то, мелкие грехи солдата-новобранца.

…В 1-й Запасной автомобильной роте шли занятия с молодыми солдатами по изучению табельного оружия – трехлинейной винтовки.

«Старший офицер роты!» – крикнул дневальный.

Дежурный по роте молодцеватый унтер-офицер начал рапортовать: «В первой запасной автороте… больных нет, в нарядах 12 человек… за время моего дежурства никаких происшествий не случилось».