Самый опасный человек Японии

Мне учитель музыки рассказывал, что у евреев был один мудрец, который в молодости настолько бедствовал, что его не пускали в их еврейскую школу. Так он забирался на крышу и подслушивал. И достиг многого – в час, когда Судия будет судить человечество, этот мудрец займёт место у подножия его престола. Говорить ему, конечно, не разрешат, потому что не положено. Но если кто-то будет оправдываться, что не учился, потому что был беден, то Господь сурово спросит: «Не был ли ты беднее этого мудреца?» Ну и сбросит потом бедолагу в ад, разумеется.

– Видишь, как много достиг этот человек, – заметил Юкио. – Он будет стоять и молчать – и одним молчанием сбрасывать людей в ад. Ради такого можно и поподслушивать.

– Я всегда знал, что евреи – народ мстительный, – только и смог сказать Кимитакэ. – Дедушка рассказывал, что банкиры-евреи из Америки платили огромные деньги, чтобы мы могли воевать с Россией. Так они мстили за погромы. Но теперь, с приходом…

– Но директор школы – не еврей, а адмирал, – заметила девочка.

– Русские не просто так говорят: близ царя – близ смерти.

– Но тебя же не к императору вызывают.

– То наш великий император, а это директор школы. Он меня каждый день видит.

– Может быть, он просто хочет открыть, кто он – злой гений деревенской тусовки, – внезапно предположил Юкио.

Кимитакэ вздрогнул, как от удара молнии. Потом медленно повернул к приятелю голову.

Тот продолжал смотреть перед собой как ни в чём не бывало.

– Откуда ты это взял? – спросил Кимитакэ.

– Так, к слову пришлось.

– Я тебе про это не рассказывал!

– Не обязательно всё узнавать из рассказов. Иные вещи ты и сам способен увидеть.

– Но это случилось со мной во сне! И я этот сон никому не рассказывал…

– Я много где побывал, – отозвался Юкио и больше ничего не сказал.

Несмотря на все тревоги, настало время идти. И Кимитакэ ощущал это сильнее всех, буквально кожей.

И он зашагал к двухэтажному особняку из тёмного дерева. А по дороге почему-то вспомнил один странный разговор со своим легендарным дедушкой, отставным губернатором Сахалина.

Этот разговор был очень странный и произошёл, кажется, уже после того, как дедушка умер, трагически убитый смертоносным иероглифом. Поэтому Кимитакэ был уверен, что разговор случился во сне.

Кимитакэ был в своей комнате и рылся в ящиках своего собственного стола.