Самый опасный человек Японии

Про него ходили слухи, он был как-то связан с военной полицией и докладывал туда о настроениях среди школьников. Его серый с синим отливом костюм неуловимо напоминал старинные сюртуки, какие в эпоху Мэйдзи носили, а на носу громоздилось немыслимое в теперешнюю эпоху пенсне.

Слева сидел какой-то генерал в тяжёлых очках в черепаховой оправе и что-то писал в блокнот химическим карандашом.

А посередине возвышался тощий и долговязый профессор Окава Сюмэй. Очки у него были круглые, в тонкой оправе. Было заметно, что это очень энергичный человек и усидеть, даже в торжественной обстановке, ему непросто.

На столе было разложено в каноничном порядке то, что ещё во времена Лао-цзы называли «четыре драгоценности кабинета ученого мужа»: тушь, тушечница, кисть и свиток превосходной бумаги. Рядом лежал вполне современный канцелярский нож. Видимо, прошедшим испытание полагалась справка на особо отрезанном куске.

Юкио отпустил приятеля и смело зашагал в сторону комиссии.

Пока он шёл, Кимитакэ успел подумать о многом. О том, что он и староста как раз в той половине класса, у которых нет дворянского титула. О полицейском, который допрашивал его насчёт загадочной гибели дедушки. О войне, которая идёт уже несколько лет и пропитала сам воздух, как соль пропитывает воздух у моря. Об обезьянах далёкой Маньчжурии.

Ну и о том, что родина в опасности, само собой.

И ещё о том, что он понятия не имеет, про что будут задавать вопросы.

В этом отношении экзамен был до ужаса похож на саму жизнь.

– А почему вас двое? – нарушил молчание заместитель директора. – Сказано же: по одному заходить.

– В силу особых обстоятельств, – отозвался Юкио, – некоторые особенно талантливые ученики нашей школы весьма ценны для государства. Разумеется, враги были бы очень рады им как-то навредить, желательно насмерть. Поэтому к таким учащимся приставлен телохранитель из числа других, бесполезных учащихся.

– Не думаю, что тот, кого ты притащил, способен тебя защитить, – произнёс заместитель директора и бросил на Кимитакэ такой презрительный взгляд, что чуть не прожёг в нём дырку.

– Совершенно верно, – ответил Юкио. – Это я его защищаю.

– И кто тебя на это уполномочил?

– Название Стальная Хризантема вам о чём-нибудь говорит?

Члены комиссии переглянулись.