Сила инстинкта. Том 2

Девочка уже успела привыкнуть к этому. Если раньше было противно, то теперь чувство брезгливости ушло, сменившись равнодушием. Когда она удовлетворяла мужчин, закрывала душу на замочек. Получалось, что грязь внутрь нее не попадала, оставаясь только снаружи. Ну, а в теплой ванной все наружное быстро смывается.

Примерно через две недели, когда Глаша почти оправилась, к ней заявилась госпожа. Присела на край кровати и посмотрела на нее печальным взглядом. Сказала, что все понимает, но сегодня пришел к ней этот седой господин и просил попозже вечером отправить к ней Глашу.

От этих слов внутри девочки все похолодело. Она умоляла мадемуазель не посылать ее никуда, вставала на колени, но та была непреклонна. Видя, что уговоры не действуют, хозяйка влепила ей сильную пощечину, отчего нежная щечка девочки сразу покраснела. Теперь хозяйка пансиона не была такой милой, как вначале. Она уже не просила, а приказывала. Сказала, что заплатила за нее немалые деньги, и теперь она должна делать все, что от нее требуют.

Поехать к матери! Эти слова подействовали на нее слаще, чем ангельская песня. Неужели наконец-то она сможет сделать то, о чем мечтала эти долгие два месяца? Трудно было в это поверить, и от счастья Глаша заплакала. Сказала, что пойдет. На том и порешили.

Всю дорогу к дому этого страшного человека девочка тряслась от страха. Она уже знала, что ее ждет, но была уверена, что на сей раз будет лучше.

Почему? Все просто. Тогда она кричала, сопротивлялась, но теперь сказала себе, что будет делать в точности то, что ей говорит господин. Тогда ему не придется ее бить, и этот вечер не будет таким страшным, как прошлый. Ну, а желанная встреча с маменькой придавала ей сил. Девочка представила, что это мучение будет как плата за то удовольствие, которое она скоро получит. Может, мадемуазель даже расщедрится и выдаст ей немного денег на гостинцы братикам. Эх, это было бы совсем чудесно.

Но план Глаши не сработал. Оказалось, что седой господин не любит, когда беспрекословно выполняют его приказания. Ему нравилось, чтобы девушки сопротивлялись, брыкались и кусались. Вот и получалось, что он бил Глашу по лицу вне зависимости от того, слушалась она его или нет. Пришлось терпеть эти страшные муки. Боль то ладно, к ней можно привыкнуть, но вот истерзанная душа плакала навзрыд, и переносить это не было никакой возможности.