Демократия, не оправдавшая надежд

В камерах сидело в два, а то и в три раза больше арестованных, чем было положено по царскому регламенту. Тимофей Родимов оказался в числе особо важных арестантов. Он обвинялся не просто в соучастии в бунте, а в том, что был несколько дней комендантом Шенкурска после того, как члены исполкома сдались и были отправлены в тюрьму.

На допросе Родимов запираться не стал, не было смысла. Все видели, как он разъезжал по городу в одной пролетке с Максимом Ракитиным, как тот представлял его в качестве военного коменданта.

– Только я на этом посту ничего не успел сделать, всего-то три дня был при должности, и то больше по просьбе Максима, чем по своей воле, – сообщил он следователю.

– Это учтет трибунал, так же как и ваше социальное происхождение и то, что вы препятствовали закрытию женского монастыря.

– Какое же это преступление? – Удивился Тимофей. – Весь уезд был против, не один я. Монашки молятся за грехи наши, незачем им докучать.

– Церковь отделена от государства, – ответил ему следователь, – и Советская власть лучше знает, что им позволено делать, а что нет.

После допроса Родимова как особо важного преступника перевезли из Шенкурска в Вельск. Там находился штаб красных, и не было никого, кто бы заступился за Тимофея. Перевод опасного преступника был своевременным.

12 августа шенкурский губисполком получил телеграмму от военного командования из Вельска об эвакуации из города.

15 августа в окрестностях Шенкурска появились разведгруппы союзников, прибывшие по реке на моторном катере. Через пять дней в город без боя вошли белые. Вместе с ними прибыл Сергей Семенович Маслов, министр по военным делам в правительстве Северной области. Он и назначил Максима Ракитина комендантом.

Вскоре в город подтянулись отряды британской армии в лице шотландских стрелков, а позднее в сентябре и американские солдаты.

В горячке наступления передовые отряды белых и союзников продвинулись к югу, взяли несколько деревень на полпути к Вельску, но удержать плацдарм малыми силами не смогли. Пришлось отойти назад. В конце концов оборона закрепилась в тридцати верстах к югу за городом в районе деревни Усть-Паденьга. Наступать далее в планы союзников не входило.