Ружомберок – Долина роз

Ружомберок – Долина роз

Владимир Валерьевич Земша

1987 г. Ружомберок – «Долина роз», Чехословакия, Центральная группа войск. Полигон близ д. Ликавка, развалины старого замка. О советских военнослужащих. Рассуждения об истории названия города, связанной с неравным браком, общие рассуждения о браке по любви и частной собственности. О ситуации в СССР в те годы.

Ружомберок – Долина роз

Размышления о браке и частной собственности. «На переломе эпох»

Владимир Валерьевич Земша

Полигон, развалины старого замка

    Сентябрь 1987 г.

    д. Ликавка, близ г. Ружомберок

© Владимир Валерьевич Земша, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

– Таварыш лэтенант! Хотыте, мы Вас тоже сфотографируем!? – рядовой Загиров показал пальцем на маленькую каменную площадку за спиной, ловко балансируя по стене полуразрушенного замка, расположенного напротив полкового полигона, примерно в километре от Ружомберка, в маленькой деревне с чудным именем Ликавка.

– Меня? Я… – молодой замполит роты лейтенант Тимофеев замялся. Его явно пробирала дрожь от одной мысли пройти по этой узкой стене, шириной всего в четыре кирпича, с выбоинами. Остатки крепостной стены замка возвышались на вершине горы. С одной из сторон был обрыв. Высоченные сосны внизу смотрели на него своими косматыми пиками, словно ухмыляясь. Почувствовав, видно, нерешительность офицера, рядовой Загиров посмотрел на него, не моргая, с едва ехидным прищуром.

– Боитесь, что ли? – Загиров перекинулся взглядом с сержантом Ахмедовым.

– Это ещё почему? Сфотографируюсь! С удовольствием! – лейтенант покраснел, но, собравшись духом, и совершенно не желая опозориться, решительно стал продвигаться по стене, стараясь не смотреть вниз. Его взгляд был прикован лишь к этой площадке впереди.

– Отлично, товарищ лейтенант! – Загиров сделал пару снимков, всем видом выражая уважение лейтенанту, решившемуся на опасную «фотосессию».

– Товарищ лейтенант, пойдёмте, там есть родник! – предложил Ахмедов, потрясая пустой флягой.

Для этих горцев, аварца Ахмедова и чеченца Загирова, высота была обычным явлением, привычным, видимо, с раннего детства, они не снимали перед ней шляпу, не кланялись ей, лишь выражали сдержанное восхищение, не более, чем резвому объезженному жеребцу.

Тимофеев попытался подняться, но почувствовал, что его зад буквально прирос к камню. Ноги, ставшие словно ватными, отказывались подниматься.