Когда солнце уходит за горизонт…

Но в компании выглядеть слабаком не хотелось. И «перебрал» заморский напиток. Результат: в настроении «приобрёл», а в контроле за словами «потерял». Прямо по Ломоносову – что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Но у Мельникова отнялось больше, чем прибавилось.

– Орден? – недоверчиво переспросил подполковник.

– Орден, – подтвердил Мельников. – Особист с сотоварищами искал? Искал. Маршал Савицкий искал? Искал. А я нашёл!

– Вы нашли, а другие не смогли? Поделитесь, коль не секрет.

– Секрет! Враги прогрессивного человечества не должны знать о находке, – хмель из Мельникова выходила медленно.

– То ж враги, – рассмеялся подполковник. – А мы с вами одно дело делаем.

– Логично, – согласился Мельников. – Один приборчик нештатный обнаружился. Покорёжен осколками, пока не определить. Ничего, разберёмся, и доложим нашему руководству. Оно считает мы зря хлеб едим. Ладно, я спать пойду. Голова кружится и подташнивает. Наверное, союз виски с «Мальборо» не самый удачный коктейль в моей жизни.

Следующий день Мельников и Егоров провели в «Боинге». Опять, шаг за шагом, «проползли» по самолёту, но ничего нового не нашли. Из штатного оборудования Мельникова заинтересовала аварийная радиостанция, которую захватил в Москву. Вечером того же дня Мельников с Егоровым улетели в Африканду и оттуда домой.

В некоторой суматохе «рассредоточения» по вертолётам, Мельников потерял из вида особиста. Расстались, не попрощавшись.

30 апреля газета «Правда» опубликовала сообщение ТАСС:

«Как уже сообщалось, 20 апреля с.г. имело место нарушение воздушного пространства СССР самолётом «Боинг-707» южнокорейской авиакомпании.

В результате действий сил ПВО самолёт совершил посадку в труднодоступной местности на территории Карельской АССР. Все пассажиры и экипаж были эвакуированы в близлежащий населённый пункт и 23 апреля в Мурманском аэропорту переданы представителям генерального консульства США в Ленинграде и авиакомпании Пан-америкэн.

В ходе расследования было выяснено, что инцидент с южнокорейским самолётом произошёл в результате невыполнения экипажем международных правил полётов и неподчинения требованиям советских истребителей ПВО следовать за ними для посадки на аэродром.