От бедра

Мы давно забили на земные заповеди,

на «сходи-принеси» говоришь: «Сам иди».

Мы уже сто лет как уже не болеем

и живём сверх срока, как вождь в мавзолее.

Мы по Гуглу на шару смотрим фильмы разные,

или «С лёгким паром» или что подсказывают.

А когда метель заметает ставни,

зажигаем свечи или в снах летаем.

2004

***

Ребёнок у груди, курлыки-звуки

и сверху вниз молочная река.

Чистосердечны только эти руки

и чисты только эти облака.

***

Марфа не может подняться на порог,

она забыла, как подниматься.

Ей говорят: "Подними правую ногу", –

а она поднимает левую,

скользит и падает.

Ей говорят: "Подними левую ногу", –

а она поднимает правую,

скользит и падает.

Все смеются и разом поднимают

правые и левые ноги,

но тоже скользят и падают.

Они не видят, что Марфа слепая

и не видит ступенек,

но они не верят Марфе

и потому тоже не видят.

***

Рассветная прохлада уже течёт по бёдрам.

Роса в рассветной чаше распустившегося лотоса.

Валерий Катулл

Если ж о женщине, друг мой,

мысли давят виски и под ложечкой трепет, это – любовь.

2004

или:

Если ж о женщине, друг мой,

мысли давят виски и под ложечкой трепет, это –

любовь: нежность и ненависть,

меч, рассекающий воздух.

***

Две бутылки вина, в сковородке картошка.

Тамара сидит у меня на коленях,

а Лида Попович у окна курит,

а Калинкин Махе забивает гвозди,

а Татьяна сидит и зубрит конспекты,

а Витя Назарчик оной мешает,

а Володя Наговичкин стихи читает.

А было, ей-богу, весёлое время,

молодое племя,

эх, как здорово было!

***

В комнате без женщины и вещей поселяется эхо;

говорят, неразговорчиво оно и не отвечает на мысли.

Может быть, голос его смягчает старая пыль?

Ближе вечеру слышу тихую продолжительность вздоха.

***

Боги входили в дома, и люди

трапезу с ними делили и женщин;

узкие талии дев вдохновляли на подвиги

смертных и полубогов.

Пашни плодили, вино искрилось в чашах,

слово пело, когда уставали работать мечи.

Пыль вытирая на стёклах вечности, помолчим.

Свет далёкий в твоих глазах; и улыбка

знает, наверное, больше, чем наши мысли.

***

Разобрались – где твоё, где моё:

свет – тебе,

мне – свет от него.

Лубок пьяный

Когда я очнулся после глубокого похмелья,

милые мои, на дворе было третье тысячелетие, понедельник.