От бедра

И дни, когда тихи,

и дни, когда туманны.

И Тютчева стихи,

и Мандельштама.

И ночи тёмный свет,

и свет отчизны.

И горечь сигарет,

и горечь жизни.

И сборища людей

на площадях и в парках.

И неба голубей

дымок над хатой.

И не открытый клад,

и старую монету.

Чай, чёрный шоколад,

последний месяц лета.

Когда уходит страх

и не уходят дети.

И жизни полный шаг

на шаг от смерти.

***

Отчего я только помню

ночь и потолок бессонный,

да матрац общежитейский,

куцый памятью, где песни,

скрип и пятнами вина

наша быль наведена?

Отчего я только знаю

всю раскрытую у края

сумасшедшего окна?

И луна обнажена.

По паркету ходит лето;

чай, варенье и конспекты.

Отчего я только слышу

дождь, играющий на крыше

фугу вечную свою,

лист, упавший на скамью,

руки, мысли на лету,

синие глаза впритул?..

***

Но у неё волосы длинные,

а я ношу волосы короткие.

И пусть мы и из одной глины,

и предки спасались в одной лодке,

но у неё пышные груди,

а у меня в штанах рогатка.

Но она любит крепкие руки,

а я люблю яблоки сладкие.

***

Ночь за окном. Снег за окном. Новогодняя ёлка –

хвойная ветка в узкой бутыли зелёной тоски.

Распусти мою голову да свяжи шерстяные носки,

почитай-ка мне сказку про доброго серого волка.

2003

***

Замолви за меня перед Богом словечко

малое, с фасолью горошину.

Притащу дрова, растоплю печку,

уголька подброшу.

У соседей уже светятся окна,

стол под скатертью, на столе хлебы.

За селом пустота, сколько видит око,

аж до самого синего неба.

А в хозяйстве нашем всего-то осталось –

кура белая да петух красный,

да в сенцах на гвоздике фуфайка старая,

да в углу башмаки разные.

По весне морозы спадут, не страшно;

солнце новое душу полегшит.

И год теперешний уходит туда же,

куда ушёл прошедший.

2004

***

То не ворон кричал

и не дуб шумел,

я заваривал чай,

чугунком гремел.

То не вой камыша,

не волчицы вой,

то любимая шла

побывать со мной.

Не ломал белых рук,

не насильничал.

То кричал петух

в пять по Гринвичу.

В селе

Та, что темна своим древним именем,

разбудит утро глазами синими.

–Знаешь, милая, за окнами-ставнями

снег семь дней стоит нерастаянный.

Я дорог пророк, ты любви пророчица,

мы уже прочли сто лет одиночества.