Стеклянный ангел

Ну ладно – не выпить, и не граммулечку, мама расстроится, не любит, когда он выпивший, ну тогда хотя бы чая горячего, пельменей каких-нибудь, или лучше супчика с зеленью, с черным перцем. Домой торопиться не стоит, сначала нужно успокоиться, иначе мама все по лицу прочтет.

Вон знакомое кафе в переулочке светит приметными окнами с китайскими фонариками. Фонарики китайские, а еда самая что ни на есть русская.

– Девушка, мне, пожалуйста, борща тарелочку! И сметанку не забудьте, будьте любезны, и зеленюшечки! – Миша сглотнул слюну и потер ладони.

В дальнем углу кафе темнокожие студенты отмечали какое-то событие, должно быть чей-то день рождения. Белые рубашки, белые зубы, а лица грустные, несмотря на то, что вроде положено веселиться. Парень в шляпе на курчавых волосах, судя по всему именинник, подперев кулаком подбородок, печально и протяжно пел на незнакомом гортанном языке. Остальные тихонько подпевали, покачиваясь и хлопая себя по коленям.

«Бедняги, – подумал Миша, – холодно им в России. Холодно и одиноко.

Официантка поставила перед ним тарелку огненно-красного варева с расплывшимся пятном сметаны. Миша вдохнул чудесный запах, плотоядно щелкнул зубами и взялся за ложку.

– Плетнев? Ты? – кто-то похлопал его по плечу.

Михаил обернулся, неловко встал, чуть не опрокинув при этом тарелку с заветным борщом.

– Какие люди и без охраны! – воскликнул, раскинув руки, и самого аж передернуло от дурацкой заезженной фразы. «Только тебя, рыжий, здесь не хватало!» – подумал про себя, а вслух сказал:

– Здорово, Андрюха.

– С человеком одним должен был встретиться, видно, разминулись. А ты чего здесь?

– Да вот погреться зашел. Может, присядешь?

– Нет, извини, тороплюсь! Ты где сейчас?

– А нигде! – неожиданно для самого себя сказал Миша, хотя Андрюха Рыжов был последним человеком, которому следовало знать, что он, Михаил Плетнев, в полном ауте. Бывший сокурсник и вечный соперник – более удачливый, как это ни прискорбно. Работает на Главном Новостном, не то, что Миша – поскакушка на побегушках…

– Как это нигде? – Рыжов поджал тонкие губы.

Не преминул все-таки поддеть, это уж обязательно – по правилам давней игры.

– Турнули, – сказал Миша, – только что.

Ну, понеслось. Нашел перед кем откровенничать, но есть в нем такая особенность характера – если уж вожжа под хвост попала, считай все. Случалось с ним такое.