Веревка из песка

Подошел, удавьим взглядом окинул всех и приказал:

– Ну-ка все в аудиторию.

– А до начала еще двадцать минут! – напомнила нахальная Ксюшка.

– Тогда в буфет. А ты, Дима, останься.

Они смотрели, как группа удалялась, на ходу что-то оживленно обсуждая. Ребята размахивали руками, иногда притормаживали, сбиваясь в кучку, но уходили, уходили.

– Я только что позвонил одному своему знакомцу, первому теперь адвокату на Москве, – сказал Захар Захарович. – Он дал согласие защищать тебя.

– Незачем меня защищать.

– Сегодня свидетель, а завтра…

* * *

…Скульптурный юноша подхватил девицу в лифчике и шортах под мышки и вознес к себе на пьедестал. Она обеими руками обхватила его за шею.

ДЕВИЦА. А я его старым хреном обозвала. Ужель он прав, и он – гений?

Скульптура деловито расстегивала на ней лифчик.

Пошел занавес. Ксюшка, пряча мелкие титьки в лифчик, плачуще спросила:

– Ты зачем меня за сосок дернул? Больно же!

– А ты зачем меня в прошлый раз изо всей силы по бубенцам ударила?

– Я же по роли, Дима!

– А я сымпровизировал, чтобы узнать, какие чувства возникают у человека после того, как его дернули за сосок.

– Балда! – отметила Ксюшка.

За занавесом гудели аплодисменты. Захар Захарович обнял их за плечи и сообщил как нечто ошарашивающе-неожиданное:

– Сейчас все подойдут, и на первый выход!

– Захар Захарович, ну не могу я в этом водолазном скафандре публике кланяться! Можно, я переоденусь? – взмолился Дима.

Захар Захарович от успеха стал великодушен.

– Ладно, ладно, только быстренько! К третьему вызову успеешь!

Дима распахнул дверь общей гримерной. В одном из крутящихся кресел вольготно восседал элегантный набриолиненный красавец. При виде Димы он встал и, обаятельно улыбаясь, поздравил:

– С блестящей премьерой вас, Дмитрий.

Расстегивая комбинезон, Дима грубо осведомился:

– Кто вы такой?

– В настоящее время – поклонник вашего таланта.

– Какого из двух? Того, который позволяет мне пятнадцать минут неподвижно стоять в идиотской позе, или того, который дает мне возможность быстро без проблем освобождаться от назойливых собеседников?

– Какой слог! Какие обороты! Уроки Захара Захаровича не прошли даром.

– Что тебе от меня надо, клещ? – еще грубее спросил Дима.

– Зови меня просто Беном, Димон.

– Бен? Большой Бен?

– Большой Бен – это часы. Я – просто Бен.