Веревка из песка

– Вы все шутите, Захар Захарович, а мне не до шуток: Колосов, который, по сути, ведет всех, на полчаса опоздал, и вот вы…

– И мне не до шуток, Людочка, – он глянул на часы. – Всего двадцать минут осталось. Распустите их, а?

– Не в силах отказать народному артисту и кавалеру ордена «За заслуги перед Отечеством». Да и занятия, собственно, уже сорваны. – Она обернулась к выжидательно замершим студентам: – Все! Финита на сегодня.

А Захар Захарович рявкнул:

– Колосов, иди сюда!

Народный артист и кавалер отвел студента в безлюдный торец коридора и с шипящим возмущением спросил:

– Ты понимаешь, что ты наделал, обормот несчастный?

– Я никого не убивал, – без всякого выражения твердо сказал Дима.

– Именно пока! Убивал не убивал – какая разница! Вдруг посадят, а у меня три премьерных спектакля подряд. А ты без дублера! – Захар малость успокоился и заботливо поинтересовался: – Тебя посадят?

– Вам полковник Лапин позвонил? – вопросом на вопрос ответил Дима.

– Лапин или не Лапин – уже не помню. Но какой-то полковник.

– Ему лучше знать: посадят меня или не посадят. У него надо спрашивать.

Захар Захарович опять взвился:

– И спрошу, нахал ты эдакий! И спрошу!

Он развернулся и зашагал прочь. Группа, которая осторожно подступала к торцу коридора, в деланом испуге прижалась к стенам, пропуская разгневанного мастера.

Первыми, как бы по праву некоторого соучастия, подошли к Диме Наталья и Алексей, который мягко поинтересовался:

– Ну и что он?

– В горе от того, что меня посадят.

– Вот уж не думала, что наш Захар такой сердобольный! – изумилась Наташа.

– А ему в спектакле заменить меня некем, – завершил незаконченную фразу Дима.

– В ментуре-то у тебя что? – спросил Леха.

– А черт их знает!

Группа была уже рядом, слушала непонятный разговор. Когда же возникла пауза, ее прервал радостный вопрос Ксюшки, партнерши Димы по спектаклю:

– Дима, а какие чувства возникают у человека после того, как он убил?

Алексей глянул на Ксюшку и повертел пальцем у виска:

– Знал, что кретинка, но не до такой же степени.

Но Ксюшка, поблескивая азартными глазами, пояснила:

– Ну, конечно, ты не убивал! Но чувства человека, обвиняемого в убийстве…

– Ты чего несешь, метелка? – взорвавшись, злобно перебила Наталья. Но готовый у нее уже монолог не дал произнести Захар Захарович, спешной иноходью приближавшийся к ним.