Мегрэ сердится

Отец, должно быть, бросился вслед за сыном, и Мегрэ не мог сдержать улыбки при мысли о том, как, вероятно, разъярен Малик, вынужденный вести это бесславное преследование.

Они успели съесть сыр, потом десерт. Пора было встать из-за стола и перейти в гостиную или, пока еще не стемнело, на террасу. Посмотрев на часы, комиссар заметил, что хозяин дома отсутствует уже двенадцать минут.

Однако мадам Малик не поднималась из-за стола. Сын незаметно попытался напомнить ей о ее обязанностях, когда в соседнем холле наконец послышались шаги.

Это был Сборщик. Он, как всегда, улыбался, но улыбка у него была натянутой, к тому же от Мегрэ не ускользнуло, что он успел переодеть брюки. Эти тоже были белые фланелевые, но свежевыглаженные – видимо, только что вынутые из шкафа.

Должно быть, Малик на бегу зацепился за куст или плюхнулся в ручей.

По-видимому, ему и не пришлось бегать далеко. И все же его быстрое появление было своеобразным рекордом, потому что он даже не запыхался, его стального цвета волосы были тщательно приглажены, и ничего в его облике не выдавало ни малейшего смятения.

– Этот шалопай…

Сын был вполне достоин отца, потому что он прервал его совсем непринужденно:

– Пари держу, что Жорж-Анри снова… Я как раз рассказывал комиссару, что он срезался на экзамене и ты запер его в комнате, чтобы заставить заниматься.

Малик и глазом не моргнул, не выразил ни малейшего удовлетворения, ни малейшего восхищения этой мгновенно протянутой ему рукой помощи. И все-таки их игра была превосходной.

– Спасибо, Жан! – сказал Малик дворецкому, который хотел положить ему что-то на тарелку. – Если мадам Малик ничего не имеет против, мы можем перейти на террасу.

Потом, обращаясь к жене:

– А ты не устала?.. Если тебе хочется отдохнуть, мой друг Мегрэ на тебя не обидится. Не так ли, Жюль? На нее очень подействовала гибель племянницы. Ведь она так любила Мониту…

Что же здесь происходило? Слова были обычные, интонации банальные.

Держась очень прямо, вся в белом, мадам Малик смотрела на них, и Мегрэ, сам не зная почему, не удивился бы, если бы она сейчас рухнула на черно-белые мраморные плиты пола.

– Если вы позволите… – пробормотала она и снова протянула Мегрэ руку, которой комиссар слегка коснулся, почувствовав, как она холодна.