Мегрэ сердится

Потом какой-то приглушенный шум в парке…

Отец и сын переглянулись. Мадам Малик даже не пошевелилась, продолжая методично подносить вилку ко рту.

Малик вскочил, положил свою салфетку на стол и кинулся к двери, легко и бесшумно ступая в своих туфлях на мягкой подошве.

Дворецкий отнесся к происходившему так же спокойно, как и хозяйка дома. Но Жан-Клод слегка покраснел; не зная, что сказать, он несколько раз открывал рот и наконец произнес с такой же улыбкой, как и у Эрнеста Малика:

– Не правда ли, отец для своего возраста еще очень подвижен?

Другими словами: «В доме, конечно, что-то происходит, но вас это не касается.

– Он регулярно обыгрывает меня в теннис, а я ведь считаюсь неплохим игроком. Это удивительный человек…

А Мегрэ, глядя в тарелку, повторил за ним:

– Удивительный…

Кого-то заперли в комнате, там, наверху. Это было ясно. Как видно, узнику надоело сидеть взаперти, и перед ужином Малик вынужден был подняться наверх, чтобы приструнить его.

Воспользовавшись тем, что вся семья собралась за ужином в столовой, этот кто-то решил сбежать. Он выпрыгнул из окна прямо на клумбу с гортензиями.

Именно этот шум от падения на клумбу и услышали одновременно и Малик и комиссар.

Малик выскочил за дверь. Видимо, дело было серьезное, настолько серьезное, что хозяин дома не посчитался с тем, что поведение его может показаться странным.

– Ваш брат тоже играет в теннис? – спросил Мегрэ, подняв голову и глядя в упор на молодого человека.

– Почему вы это спрашиваете? Нет, мой брат не занимается спортом.

– Сколько ему лет?

– Шестнадцать… Недавно он провалился на выпускном экзамене, не сдал на бакалавра… Отец пришел в ярость…

– Поэтому он и запер его в комнате?

– Наверно… Жорж-Анри и отец вообще не очень-то ладят…

– Зато вы с отцом, как мне кажется, очень хорошо понимаете друг друга. Не так ли?

– Довольно хорошо.

Мегрэ случайно посмотрел на руку хозяйки дома и с удивлением заметил: она так крепко сжала нож, что у нее побелели суставы.

Они сидели все трое в ожидании, в то время как дворецкий еще раз переменил им тарелки. Стояла такая тишина, что слышен был даже легчайший трепет листвы на деревьях.

Прыгнув в сад, Жорж-Анри пустился бежать. В каком направлении? Конечно, не в сторону Сены. Тогда бы они его увидели. За домом, в глубине парка, проходила железнодорожная линия. Направо был сад, окружавший дом Аморелей.