В одну реку дважды

Зачем ты сменила фамилию? Ты вышла замуж еще раз?

– После смерти мужа я вернула девичью фамилию, – простонала Екатерина Альбертовна. – Господи, какая я дура!

–Ты всегда была легкомысленна. Помнишь, как мы убежали ночью купаться, а ты свернула на кровати одеяло, чтобы казалось, что на ней лежит человек?

– Да, а ты спускался по стене словно кошка, а я висела у тебя за спиной. – И они засмеялись. Тут Екатерина Альбертовна увидела наши любопытные физиономии и позвала нас. – Девочки, идите сюда, я вас познакомлю.

Ван вздохнул и виновато опустил голову.

– Я не Ван Ли, извини… Сейчас меня зовут Лючанг Даниэль… Прости, я не мог назвать тебе настоящее имя.

– Да что же это! – перебила его Екатерина Альбертовна, в ужасе закрыв глаза. – Я его всю жизнь ждала, искала, надеялась, а у него даже имя другое! Это как называется?

– Так – уже наезд, – пробормотала Вилька, – один ноль в пользу бабушки. Сейчас он, вообще, пожалеет, что на свет родился.

– Подожди, – Ван или как его там, явно пытался перевести стрелки, – это твоя внучка? Значит, у тебя есть дети?

Екатерина Альбертовна замялась.

– Да, сын.

– Когда он родился? – ревниво спросил Ван.

Екатерина Альбертовна неопределенно помахала рукой и кинулась к столу.

– Что ж это мы, а чай-то остыл!

Тут в прихожей затопали, зашуршали, и в комнату вошел мужчина в расстегнутом пальто.

– Папа, – пискнула Вилька и спряталась за меня.

Сцена повторилась полностью – минуту оба стояли друг против друга и молчали. Сходство их было очевидно: и рост, и фигура, и лицо. С одной только разницей – один белый как лунь, а у другого седина едва посеребрила виски в черных как смоль волосах. Потом Ван протянул руки и сказал:

– Меня зовут Даниэль, но Катюша называет меня Ваней, так что не будем ничего менять, – потом повернулся к Екатерине Альбертовне. – Как я понимаю, нам нужно объясниться, Катюша.

Та опять прижала руки к сердцу и умоляющим голосом произнесла:

– Но как же я могла тебе сказать, Ванечка? Я боялась, что ты попытаешься вернуться и погибнешь.

– Ничья, – подвела я итог.

Ван растерянно развел руками и остановился в нерешительности, глядя то на Екатерину Альбертовну, то на Вилькиного отца. Все замерли, наверное, кто-то должен был сделать первый шаг, и сделал его, как ни странно, Федор Равильевич.