Чума

Чума

Жанна Бочманова

Когда-то Ленка Чумакова, нескладный хилый подросток, стала подающей надежды спортсменкой. А после, волею судьбы, женой нелюбимого человека. Но характер, закаленный спортом, не позволил ей превратиться в покорную домохозяйку. И вот она уже не просто помогает своему мужу управляться с делами, но и активно участвует во всех его проектах. Все меняется, когда она встречает мужчину, готового дать ей то, чего у нее никогда не было – любовь. Но за все в этой жизни нужно платить. Она заплатила высокую цену, слишком высокую, чтобы надеяться на новую жизнь.

Но любовь не умирает просто так, она ждет своего часа, чтобы заявить свое право. Право на жизнь. Для оформления обложки использованы фотографии с ресурса pixabay по лицензии CC0

Глава 1.

– Эй, Чума! Очнись. Хватит мечтать. Пляши. Письмо тебе. От кавалера… – пожилая зечка, помахивая конвертом, подошла к койке. Та, к которой она обращалась, молча смотрела в потолок застывшим взглядом, потом, словно уловив движение, выпростала руку из-под головы.

Опасливо подойдя ближе, письмоносица вложила в эту руку конверт. – Читать-то будешь? – поинтересовалась, видя, как конверт ушел под подушку. Не дождавшись ответа, пожала плечом и, хмыкнув: – Вот Чума! – отошла прочь.

Женская колония усиленного режима продолжала жить своей жизнью. Заключенная с говорящей кличкой Чума уже десять месяцев отбывала свой немалый срок. И было ей двадцать восемь, а когда срок закончится, будет уже за сорок, хорошо за сорок. Но она не думала об этом, да и думала ли, вообще, хоть о чем-нибудь никто не знал.

Но одно знали все – Чуму лучше не трогать.

Рыжая Марго, крупная, статная деваха тридцати с небольшим, впервые увидев новенькую, заявила: «Моя», – и попыталась дотронуться до груди, отрешенно сидящей на койке коротко, почти наголо остриженной девушки. Никто так и не понял, что случилось, но Марго отлетела на пол, хватая воздух ртом, а стриженая так и осталась сидеть, даже глаз не подняла. К Маргоше подлетела одна из ее прихлебательниц и, помогая подняться, стала что-то горячо шептать на ухо.

Марго сначала отмахнулась и двинулась к новенькой с намерением поквитаться, но потом прислушалась к шепоту товарки и, удивлено вскинув брови, позволила увести себя в свой угол.

Весь барак шептался до вечера: «Арчеладзе… при отягчающих… пять жмуриков…» Ночью был шум и грохот. Прибежали надзиратели. На полу корчилось трое зечек. На вопрос: «Кто?», – конечно не ответили. Подняли с коек всех.