На обочине мироздания

В следующее мгновенье обе подруги оказались на пороге ухоженной пальмовой аллеи перед фасадом величественного губернаторского дворца, на крыше реяли флаги государства архипелага маркиза Ламберта и пятой республики, а на широкой лестнице главного входа нежились под солнцем пушистые и откормленные горожанами и просителями коты, словно бы они были частью охраны. Сейчас, как и всегда во время сиесты, здесь было безлюдно и тихо, лишь фигуры французских солдат в камуфляжных одеждах с заряженными винтовками в руках наполняли одинокий пейзаж.

Мари отстранилась от подруги на несколько шагов, чтобы осторожно склониться к пушистому островитянину и одарить его лаской просто за его прилежный вид и хорошие кошачьи манеры, тот в ответ лишь замурчал блаженно.

– Неужели сам Гарсия Морел пожаловал к папеньке? – удивленно предположила вслух Иглесиас, завидев громоздкие фигуры припаркованных у дворца машин, чья марка особенно полюбилась главе семейства Морелов, точно бы по той причине, что на всем архипелаге подобных внедорожников более не встречалось, будто на их наличие был наложен негласный запрет.

– Обычно он предпочитает видеть гостей в своей резиденции, – рассказала Иглесиас, когда Мари перестала гладить кота и выпрямилась, французские солдаты из числа охраны оставались неподвижны, хотя своими взглядами издали наблюдали за умилительной сценой.

Беспечная Леклер догнала подругу, и они вдвоем изящными полушагами взобрались по ступеням широкой гранитной лестницы, как вдруг прямо перед ними из отворившихся дверей показался начальник караула одних лет с Хосе Леоном де Виньялесом.

– Добрый день, госпожа Исабель, – выговорил офицер, ему в отличие от солдат было позволено отлучаться и разговаривать во время дежурства. – Несказанно рад встрече с вами, как и всегда, – добавил мужчина, завидев незнакомую ему героиню рядом с прекрасной дочерью охраняемого им мэра.

– Взаимно, подполковник Фош, – поклонилась Иглесиас, Леклер повторила следом, после чего Исабель представила спутницу, сказав: – Моя дорогая подруга, Мари Леклер.

– Какое чудесное имя, – отозвался европеец, стоя в паре шагов от юных дам. – Антуан Фош, кажется мне, мы знакомы с вашим отцом – Жозефом, – представился подполковник, на его ремне висела толстая кобура, хотя последние двадцать лет на всем архипелаге было спокойно, и участка всего из пяти полицейских хватало всецело.