Пеший камикадзе. Книга первая

– Я же говорил, что ты баран!

– Ты уж определись, Ген: баран или всё-таки чудак?

– Чудак, конечно, но на букву 'м'.

– Зачем так? Егор обидеться может?

– Не может – я ж любя. Как там Натаха моя?

– С тех пор, как ты стал ходить в разведку переживает. За столько лет успела привыкнуть, что ты повар и с тобой ничего не случится… И тут такое…

– Думаешь, это может стать поводом нам помириться?

– Надеюсь, – подготовила она шприц.

– Что ж, поживём, увидим… – сказал Генка.

Небольшие глаза его сверкнули надеждой, худощавое лицо разгорелось.

– Ну вот, готово, – сказала Наталья. – С утра, пожалуйста, не забудь зайти…

– Хорошо, – согласился Егор. – Кулешов?

– Я, товарищ старший лейтенант! – отозвался дневальный.

– Проводи девушку до медроты.

– Есть.

– Что ты, не надо, Егор! – робко улыбнулась Наталья. – Я дойду.

– Не надо… Я сам, – вызвался Кривицкий. – Не будешь против?

На щеках Натальи вспыхнул румянец.

– А ты, – обратился Генка к Егору, – не вздумай уснуть до моего возвращения – есть у меня к тебе разговор.

Геннадий вернулся спустя четверть часа и, не раздеваясь, в верхней одежде завалился на кровать.

– О чём хотел поговорить? – спросил Егор, отложив дневник в сторону.

– Почему в госпиталь не поехал?

– Не поехал, и – всё.

– Ты же был настроен ехать, когда в штаб пошёл… Что изменилось?

Егор мечтательно закатил глаза.

– Возникли кое–какие обстоятельства…

– И какие же?

– Не хочу пока говорить, чтоб не сглазить.

– Чтоб не сглазить? – удивлённо переспросил Кривицкий. – Ты совсем малахольный, что ли?

– Чего вдруг сразу малахольный?

– Ну, а как тебя иначе назвать, если ты так себя ведёшь?

– Ну–ка, обоснуй?

– Давай, попробую тебе объяснить. Ты не думал о том, что первый твой подрыв был тебе весточкой?

Егор замолк, вспоминая обстоятельства и детали подрыва. Худое солдатское лицо его сделалось грубым и злым, как бы выражая собой: от кого весточка? что ты хочешь этим сказать?

– Весточка от Господа нашего Бога.

– Нет, не думал.

– А вот, и – зря! Подумай на досуге.