Звёздный инженер

Радомысл посмотрел на окружавших; с десятиметрового расстояния уверенно оценить их реакцию было нельзя, но, то, что такое их не смущало, читалось легко.

А может эти трое такие же как и я? Просто, их метнули раньше? Но что за события происходят? И не очень – то похоже на продвинутую анимацию…

Облачко уже было близко, и ползло оно, разумеется, именно к Радомыслу!

– Эй, туман! Кто тебя вызвал, вот их и обволакивай. Мне, только недавно, твоя сестра чуть голову не открутила.

«Туман» направления не изменил, но и ползти перестал, зависнув

где – то в метре от головы.

Затем словно всплыли со дна на поверхность два уже знакомых глазика. Ну, уж нет! Второй раз – да на те же грабли!

А вокруг – море эмоций. Все трое поочерёдно закрывали один глаз и указывали пальцем в открытый, обилие нерусских слов, доводы и доказательства на непонятных языках, и такое на берегу Волги! Хотя, Волги ли? Мужчина, наконец, осмелел и направился к Радомыслу, говоря что – то интонацией для самых бестолковых. Подошёл и застыл в прицеле пальцем в спиральный зрачок.

Ругая себя за безволие, Радомысл, всё же сделал то, на чём все настаивали, причём, если бы это был и правда глаз, то такое бы стало его последним мигом.

Но на сей раз в ротор электродвигателя его не превратили. Облачко внутри себя расступилось, обозначив водяной экранчик. Мужчина рядом ткал пальцем возле экрана, и глядя на Радомысла, шевелил всей пятернёй у своих губ – говори, мол.

– Что мне говорить? Поздороваться?

Оказалось, что и такого было достаточно.

Из облачка взвился вверх красноватый лазерный лучик. Получалось, что технологии пучковой энергетики сейчас достигли предельных высот, и теперь они уже просто витают в облаках. Но, а если серьёзно… Возможно, что я с самого начала вводил себя в заблуждение… Что это за аэроантенны такие самоумные?

Радомысл посмотрел на близко стоявшего норвежца, предварительно указывая на него для убедительности, спросив «Норге?» и услышав поспешное «Йа, йа». Так вот, в глянцевые журналы такой облик не проходит, в Голливуд – подавно, но и ничего «чёрного» в этом худощавом человеке не высвечивается, скорее так выглядят простачки.

Как бы украдкой, подошла и женщина; вблизи уже чётко стало видно, что оба они одного покроя, а значит, муж и жена.

Пора убедиться – Волга ли там поблёскивает под солнцем? Радомысл сделал жест, как он считал понятный, о том, что скоро вернётся, но норвежец схватил его за руку, другой рукой указывая на дежурившее около них облачко.