Конец сказки

– А ты как думал?! – зашипел Жора. – Пацаны в джипе сгорели. Чем вонять должно, по-твоему?! Фиалками, блядь?!

Никто не рассчитывал на такие потери, брезента естественно не хватило всем. Когда им попался полностью обгоревший труп со скрюченными в позе боксера конечностями, обуглившейся маской вместо лица и съехавшими на затылок остатками шевелюры, передернуло даже самых выдержанных. Желтый зажал кулаком рот, отвернулся, секунду или две боролся с тошнотой, проиграл и опустошил желудок густой струей, мощной, как гейзер на Камчатке.

– Твою мать! – выругался Качок. – Я сейчас тоже блевану. – И он отошел, утирая побежавшую по подбородку слюну.

Между тем, худшее было впереди. За тремя обгоревшими трупами последовали тела бандитов, которые по разным причинам упали со скалы. Одних сбросил в пропасть Планшетов, других подкараулил на карнизе Протасов, с гранатами. Ветер поднял старый выцветший плед, и бандиты узрели труп Мотыля. На тело было страшно смотреть, казалось, в нем не осталось ни единой целой косточки.

При падении Мотыль несколько раз ударялся об уступы, шею вывернуло под невероятным углом, фрагмент затылка отсутствовал, в руках и ногах добавилось с полдесятка новых суставов, они стали гуттаперчевыми.

– Чем его сгребать?! Лопатой?! – протянул Качок, зеленея.

– Рот прихлопни, – посоветовал Громила в камуфляже. – Только утром с Мотылем базарили. Он еще жаловался, что Леонид Львович его прямо с подруги снял…

– Тэпэр нэ дотрахает, – глубокомысленно заключил Моджахед.

– Он курицу гриль с собой прихватил, – сказал Жора совсем потерянно. – И пол-литра спирта. Предлагал отметить, как все закончится.

– Еще, видать, и не переварил… – предположил Качок. Желтого телохранителя Бонифацкого снова вывернуло наизнанку.

Они кое-как выгрузили из микроавтобуса Мотыля, уложили под стеночкой. Затем настала очередь немногословного противника Планшетова, хорошо знакомого братве под прозвищем Боец. Труп Бойца был в удручающем состоянии, его тело разорвало пополам.

Когда они справились и с этим, дело дошло до трупов головорезов, обрушившихся в пропасть вместе с карнизом стараниями Протасова, даже у Жоры, который это уже видел, опустились руки. Качку стало дурно, и он куда-то ушел.

– Зачем было их сюда тащить? – шатаясь, спросил Желтый. Он ни к кому конкретно не обращался.

– Спросишь у Леонида Львовича, – пресек разговоры Жора. – Ладно, пацаны, подайте мне во-он тот скребок.