Месть. Все включено

Месть. Все включено

Ярослав Викторович Зуев

Триста лет спустя #5

Очередной эпизод замечательной бандитской саги о трех рэкетирах. Приключения Атасова, Протасова, Армейца и Бандуры продолжаются. После крупного разговора с всесильным олигархом Артемом Поришайло Андрей вынужден отправиться в Крым, где его ждет чрезвычайно опасное и трудновыполнимое задание. Шансы выжить невелики, миссия заранее обречена на провал, поскольку она не секрет для противника. В Крыму Андрея уже ждут с «распростертыми объятиями».

Когда он попадает в беду, на выручку отправляются верные друзья, Атасов, Протасов и Армеец.

Ярослав Зуев

Месть. Все включено

Моему брату Вячеславу за Протасова,

прототипом которого ты послужил,

за твое плечо друга,

и на нашей пилораме, и сейчас

Глава 1

МЫШЕЛОВКА ВXX-М ВЕКЕ

или

ЗАПАДНЯ В УСТЬЕ ДЕСНЫ

Ранний вечер пятницы, 11 марта 1994-го года

Когда около половины шестого Протасов и Бандура ввалились в квартиру Армейца на Троещине, видок у них был тот еще.

– Ни-ничего себе, – отворивший дверь Армеец отшатнулся в глубину прихожей.

– На улице, типа, дождь? – осведомился из кухни Атасов.

– Не гони, блин. Очень, в натуре, смешно. – Протасов прошел в гостиную. – Слышь, Эдик, нам бы шмотки поменять.

Эдик неодобрительно посмотрел на лужу, оставленную Протасовым на ковре, перевел взгляд на лицо Валерия, после чего желание сделать замечание у него, очевидно, пропало.

– С-сейчас.

Атасов молча поставил чайник на электроплиту.

– А где Планшетов, зема? – поинтересовался Вовчик, растирая скулу, давно не встречавшуюся с бритвенным станком.

– Шибздец Планшетову, – лязгая зубами, сообщил Протасов. – Пропал.

– Что значит, пропал?

– Утоп, блин. Пошел на корм рыбам.

– Каким р-рыбам?! – Эдик чуть не выронил сухие вещи, которые держал на изгибе локтя.

– Натуральным, придурок. Из реки.

– Утоп? – недоверчиво повторил Волына.

– Ты чего, в натуре глухой?! – рявкнул Протасов, потеряв терпение. – Утоп, значит, утоп. Буль-буль, и готово. Усек?!

– А то, – пролепетал Волына, бледнея. – По-любому усек, зема.

Армеец только открыл рот, когда в гостиную, будто смерч ворвался Гримо, принявшись скакать, как горох на сковородке.