Конец сказки

Как киевских кончим, поехали, продуем твою бизнесменшу в два ствола.

– Ага, продуем, – согласился Мотыль, – ей точно понравится. Только не с тобой, мудаком. Что до киевских, Беля, то держи карман шире! Возьмешь ты их, как же! А перед тем они тебе яйца открутят и в плевалку засунут. Волкодав, мля. Видал, как они джипы сожгли? Четко, зараза. Как на параде.

– Повезло просто.

– Это нам с тобой повезло, что в тех джипах не сидели, зараза.

– Возьмем, – с поубавившейся уверенностью повторил Беля. – Помяни мое слово.

Планшетов безмолвной тенью приник к уступу и ловил каждое слово с жадностью скитальца, обнаружившего арык среди барханов.

– Дай сигарету, – попросил Беля.

Ага, и мне тоже, – сказал про себя Планшетов.

– Дай уехал в Китай, – буркнул Мотыль.

– Ленин завещал делиться, Мотыль…

– А Сталин – свои иметь. Где твои? Опять дома забыл?

– В машине оставил.

– Язык свой длинный, зараза, не оставил? – ворчливо поинтересовался Мотыль, но, видимо, все же протянул напарнику пачку, потому что уже через минуту возмущался, что Беля вытащил оттуда сразу несколько сигарет.

– Э, э, зараза?! Мы так не договаривались!

– Да ладно тебе, Мотыль.

– Шпана, зараза, – буркнул Мотыль, но этим дело и ограничилось. Клацнула зажигалка, дыма стало в два раза больше. Некоторое время часовые курили молча, неудивительно, ведь курение часто обращает мысли внутрь.

– Как пацаны их на нас выгонят, тут им и кранты, – добавил Беля после очередной глубокой затяжки. – Перешпокаем, как мишени в тире. Аккурат, как на охоте будет.

– Кранты будут нам, – сказал Мотыль с пессимизмом, выдающим побывавшего во многих переделках бродягу. – Они, коню ясно, профессионалы, зараза.

– Я уже дрожу, – отмахнулся Беля. – Профессионалы зачуханные. – Это была наигранная бравада, не обманувшая никого.

– И тот буй, за которым они сюда причесали, тоже, между прочим, хорош. Хоть и сопляк сопляком с виду, зараза.

– Ты того штриха имеешь в виду, которого ночью в усадьбу Бонифацкого притарабанили?

Планшетов отметил про себя слово усадьба, подумав, что хорошо бы заполучить адресок. Мотыль ничего не ответил, Планшетов решил: кивнул.

– Так ему все равно дрова. Пацаны говорят, на ублюдке живого места нет.