Немецкий брульон

Но не знаю, не знаю… – сказала переводчица, – у самих–то где голова?

Вопрос поставлен конкретно. На конкретный вопрос есть конкретный ответ: у большинства самих голова на месте. Виновна самая главная голова. Это замороченная черепушка Ксан Иваныча.

Замороченность его не снимается ни стиморолом, ни антипсихозной конфеткой, засовываемой по утрам в ротовую полость.

Он живёт под страхом гипотетических дорожно–процессуальных неожиданностей, которые, по его мнению, и согласно закону гнусности, должны периодически всплывать самым неминучим образом.

Жуть и ожидание беды раскорякой стоят поперёк генеральского мозга.

«Прилипший к зубу леденец не к добру», – старший Клинов любит подобные глупости. Он – этакий помпончик на шапочке, кружавчик на гульфике, корнишончик с подоконничка, этакий прелестник с тонкой и вспыльчивой архитектоникой. Соответствует професии. Не любит всякую власть. Каждый госслужащий для него мерзавец и потенциальный взяточник. Каждый милиционер – или карьерист, или тупой как пробка, или ни за что в морду норовит.

Перед каждым госшлагбаумом Клинов глотает таблетку – дополнительно к утрешней.

Бим с Егорычем против душевного Ксан Иваныча – черти полосатые, болванчики стоеросовые, поднятые Советами и опущенные Капиталом. Бороться за место под солнцем в новых условиях им в лом.

Крокадайл

«…Сквозную персону, ежели она застревает в исторической литературе, экскаватором не выскребешь: это не храм вам».

Г.Ф. Лавкрафт

В пятой редакции…

Мы точно не знаем, но, скорей всего, во время беготни Егорыча с Малёхой между границами… ну, по поводу выручки паспорта Ксан Иваныча из рук таможни… Ну, вы помните…

Короче говоря, примерно в NN часов NN минут по Гринвичу из багажника Reno Koleos выпало на свет божий зелёное туловище (How does the clock wind up inside the crocodile?[38 - Как часы попали внутрь крокодила? – пер.

с англ.]) – в непромокаемой мантии с пупырышками. Ростку человеческого.

Оно имело три головы хомосапиесной породы… В капюшонах.

А руки что твои грабли. Пальцы – сосисками, в перстнях. Два хома чихали, а сапиенс, что посерёдке, тёр глаза. Те, что чихали, матюкались. Притом с такой силой русской сапожной выдумки и актёрского мастерства, что свидетели смекнули: «Пранк! Лексус с Вованом! Разводят на бабло».

Так утверждала та часть свидетелей, из тех, что столпились на мосту с буквами D[39 - D – код Германии, RU – код России.] и RU на номерах. 002 D возвращались в пенаты. RU рвали когти из RU.