Немецкий брульон

И точно так же, в двадцать, и в тридцать можно гонять баклуши, тратить родительское бабло хрен знает на что, в сорок завалить семейный бизнес, в пятьдесят грохнуть любимого дедушку и до конца жизни присесть.

***

Безпаспортную группу (если бы белорусы замылили паспорт) поляки бы в Европу не пустили. Ещё с треском и на пинках выпроводили бы обратно. Обидно? Разумеется.

Малёхе с Егорычем, как лучшим в мире физкультурникам, для выручки главного, удостоверяющего личность отца, документа пришлось пчёлками полетать между машинами – по сути «между Польшей и Беларусью», в нейтральной зоне.

А это метров триста в одну только сторону… А солнце жарит, чтоб оно пропало! И нет у них судьбы другой. Не торопись, Малёха Ксаныч…

***

На беларуськой стороне спросили номер машины и пожурили за невнимательность. Поинтересовались, почему, мол, за утерей явился не сам хозяин.

– Он за рулём, – А у них (у гонцов) прав нет. (Враньё. От папы слегка попахивало). Выехать из колонны невозможно. Папа их сам попросил.

– Понимаем.

– А это его сын, – показал Егорыч на Малёху. – Малёха, покажи паспорт! Да вы же помните. Вы же сами нас шмо… проверяли, – ласково объяснял Егорыч.

Нестандартное поведение малого стада ослов во главе с бараном расстроило щепетильных пограничников: их за кого тут держат? В балаган превратили границу.

Поскулив и прорентгенив для порядка лица жертв… обоюдной, между прочим, халатности, белорусы паспорт вернули.

***

На другой границе толстая польская мадама – толмачиха на русский, докрутила причёску.

Нахлобучила на неё кепку.

Похлопала по опухлым бёдрам, посмеиваясь: таких взрослых растяп она в жизни не видела.

Кроме того, как же так, как жаль! – растяпы не знали её распрекрасного польского.

– Конечно, её польский – он лучший в мире. Это только для неучей он шипит, пукает и бжикает… – думает Егорыч.

– От вас столько хлопот, – выговаривала дама, – нам за дополнительные хлопоты гонораров не дают.

Грязные намёки с клянчем бухгалтер экспедиции Егорыч пропустил между ушей, на некоторое время сделавшись словонепробиваемым.

«Мировой уговор платной формы» у него сметой не предусмотрен!

– Как же вы дальше будете покорять Европу… при таком–то безалабере? – взывала дама к рассудку. – Мы вас битый час ждём. Нам соседи позвонили и на вас пожаловались.

– Ух ты!

– Объявляли в репродуктор. С обоих сторон. Не слышали что ли своих фамилий? Я и то помню: Клинов.