Препараторы. Сердце Стужи

Это светское мероприятие стало для него последним, поэтому Олке особенно кропотливо извлекал на свет из тени дворцового парка все разговоры, сплетни, маленькие ссоры, случившиеся с участием Селли в тот вечер.

Унельм проговорил с Маркусом почти целый час, расспрашивая про тот вечер в мельчайших подробностях.

– Никто из наших с ним не танцевал, – сказал тот ближе к окончанию допроса, глядя на Ульма с нескрываемой неприязнью. – Я бы запомнил – да и все бы запомнили, там же народу была куча.

– Может, с кем-то заговаривал? – Унельм лихорадочно перебирал имена препараторов, бывших на балу.

 – С госпожой Анной, например. Или господином Стромом? Госпожой Хальсон? – Он ощутил слабый укол вины, но ему нужны были конкретные люди, чтобы разговорить Маркуса – или попытаться уловить малейшее движение ресниц или губ… Одно из тех лёгких, как прикосновение снежинки, движений, о которых рассказывал Олке – движений, говоривших на допросе куда больше, чем слова.

– Не путай в это хоть Хальсон, ей и без того досталось за последнее время, – неожиданно резко сказал Маркус.

Значит, они с Сортой дружили.

– Я не видел, чтобы Стром говорил с Селли. Больше того: этот динн подходил к Сорте, приглашал её танцевать. Я стоял неподалёку и слышал. Так она от него улизнула, и пришлось ему подкатывать к другой девчонке. Так что, как видишь, их ничего не связывает. Зря теряешь время, если думаешь иначе.

– Да, думаю, ты прав, – пробормотал Ульм, снова чувствуя, как по шее пробегает дрожь. – Спасибо, что поговорил…

– Как будто у меня был выбор, – буркнул Маркус, поднимаясь.

– Я бы тоже предпочёл сидеть сейчас в кабаке, – заметил Ульм. – У тебя хоть стул с подлокотниками. Там есть ещё кто за дверью?

– Нет. Только Кьерки, но с ним, наверно, твой хозяин поговорит.

Ульм пропустил колкость мимо ушей. Препараторы их отдел не любили. Разумеется, большинство не одобряли ни контрабанду, ни тем более убийства – но всё касающееся препараторов они привыкли считать частным делом. Такие, как Олке или Унельм, связывали препараторов с внешним миром, были посредниками, отдающими другим – чужим – их грехи.

Неспроста их часто называли «пятым кругом», хотя в разных точках Кьертании среди них хватало и механикёров, и кропарей, и даже охотников. Во всяком случае, со слов Олке и Мем – сам Унельм пока не был знаком ни с кем, кроме этих двоих, да ещё Вэла.

Их с Олке, как и было обещано, накормили рыбой с картошкой и салатом из кислицы и помидоров, оставшимися с ужина.