Препараторы. Сердце Стужи

Всё горячее успело остыть, а свежее – завянуть, но оба набросились на еду. Кьерки явно составил им компанию только из вежливости. Он тоже выглядел уставшим – ведь именно ему, коменданту, пришлось следить за тем, чтобы допросы шли как положено. Разговор не клеился. Доев, Олке с Унельмом поблагодарили Кьерки и вышли в вечерний дождевой Химмельборг – о кратковременном ливне предупреждали газеты, но ни у кого из них всё равно не оказалось зонта.

Они неспешно брели по широкой улице Миля – торопиться смысла не было, оба почти сразу промокли до нитки.

По дороге Унельм рассказал Олке о связи Миссе с убитым, о раздавленном горем охотнике. Кое о чём он умолчал: например, не стал рассказывать, что Лери Селли пригласил Сорту на танец, а она отказала. Ульм пропустил это и в своих записях. Олке и такая малость могла мгновенно бросить в охотничью стойку – особенно с учётом связи Сорты с Эриком Стромом.

– Миссе Луми явно не была у него единственной, – буркнул Олке. – Мне много чего порассказали о мальчишке. Та девочка из работниц, которую ты нашёл, была скорее исключением.

У Селли, как и у многих из знати, была настоящая страсть к девчонкам из препараторов. А у девчонок от усвоения мозгов не прибавляется.

Ульм вспомнил о Миссе – её ясных глазах, робкой улыбке, медовом сиянии волос, – но промолчал.

– Конечно, мы проверим всех. Их друзей, возлюбленных… Миссе Луми, разумеется, особенно важна – ведь её история кончилась трагически. Тем не менее не думай, Гарт, что разгадка преступления всегда лежит в области высоких и значительных страстей.

Многие совершали ошибку, ища ключ к убийству в пространствах мести и любви – а совершалось оно из-за неудачно брошенного слова или пары химмов. Я выписал имена. Некоторых связывали с Селли разовые истории, других замечали в его компании время от времени. Столько успеть в столь юном возрасте… что ни говори, быть динном – высокая привилегия.

Из-за дождя Ульм не мог разглядеть выражения лица наставника.

– Это наверняка не все. Я выписал также тех, у кого были личные отношения – романтического или иного толка – с родственниками и друзьями убитого.

Никогда не знаешь, насколько крепко могли перепутаться нити мотивов…

На небе сверкнула молния, на миг озарив всё – тревожно склонившиеся над ними особняки с синими и зелёными оконными стёклами, памятник Аделе Химмельн со строгим и мудрым лицом, сосредоточенный взгляд Олке.

– Кто-то показался вам особенно интересным?

– Может быть, – сказал Олке задумчиво.