Лихо. Медь и мёд

Ты ведь смышлёный малый, за год легко управишься.

Сава подбоченился и с вызовом посмотрел на пень.

– Может, и раньше превращусь. Бывало же такое, а? Да наверняка бывало!

Усмехнувшись, Юрген подобрал отломанную ветку.

– Как раз с Чеславом и было. Он обратился через несколько месяцев. Случай из ряда вон и для ребёнка, не то что для подростка.

Сава поджал губы и протянул:

– Наверное, главный колдун им очень гордился.

Как Юрген ни старался его успокоить, Сава заранее побаивался Йовара и раздумывал, чем бы мог ему угодить.

– Да нет. – Юрген кольнул воздух веткой, как мечом. Её конец смотрел на Саву. – Сам я этого не помню, но мне говорили, что Йовар не слишком жаловал Чеслава.

Почки на ветке раскрылись. Из них показались зелёные ростки – они тянулись всё выше и выше, распускались молодыми листьями. Сава смотрел на колдовство настороженно-угрюмо.

– Что-то мне кажется, – заявил он обеспокоенно, – главный колдун никого, кроме тебя, не любит.

Юрген махнул позеленевшей веткой.

– Йовар – суровый человек, – признал он. – Особенно на вид. Но сердце у него доброе. Ольжана была уверена, что Йовар её не выносит, но я думаю, что он и к ней прикипел душой. Он заботится о своих учениках и дорожит нами, как родными. Только вот с Чеславом… не вышло.

Не вышло. Слишком простое обозначение для того, что закончилось у погоста на границе Йоваровых владений.

Сава потянулся за веткой, на которой начали распускаться белые цветы. Взял её у Юргена, с любопытством повертел в руках.

– А что…

Его отвлёк треск в кустах.

Юрген умел отличать мороки от яви, а живое – от умершего, даже если оно старалось казаться живым. Йовар научил его, как читать ход звёзд, как не попадаться в ловушки тумана и болотных огней и как понимать, где – смертный, а где – лишь чудище, влезшее в человеческую кожу. И только заслышав хруст ветвей, Юрген уже знал: то, что шло к ним с Савой, человеком не было.

Он прыгнул вперёд, заслоняя мальчишку собой. Был бы псом – оскалился бы, предупредительно зарычал.

Но потом он прислушался и узнал хрусткий перекатывающийся шаг.

Юрген расслабленно выпрямился.

– Как всегда. – Голос насмешливый и поскрипывающий, словно несмазанная дверь. – Не успеешь подойти, уже готов броситься.

– Не сердись, Букарица, – попросил Юрген извиняющимся тоном.