Наследие Моры

– Должно быть, ведьмы скрыли ее от нас, или сила девчонки спала, пока в поселке не появились мы и лугару. Я могу только догадываться, а уж она и подавно ничего не понимает. Приведите ее сюда следующей ночью, – Михаил наконец взглянул на Киру.

Она кивнула и вышла из спальни. Виктор поспешил за ней. Несколько шагов и он уже в своей комнате. В тишине.

Как Николь оказалась обладательницей магической силы? У Моры было только двое детей: Самара – возлюбленная Михаила, и Эфраим – он все время жил в Домбае с кланом ведьм.

Виктор дружил с ним. Они вместе сражались с лугару. Эфраим хоть и не обладал магическими способностями, но в битве был хорош. В ночь его смерти Виктор находился рядом. Если у него была дочь, почему не сказал? Тогда понятно, почему за ней гоняются лугару. Ведь только с силой Моры можно открыть дверь в мир тумана и освободить Маира – их хозяина, их бога. Единственного, кто способен своей кровью обращать людей в лугару, подобно тому, как Михаил обращает их в энергетических вампиров.

Виктор вошел в ванную комнату, скинул грязную одежду и почувствовал лавандовый запах Николь, до сих пор оставшийся на руках. В сознании возник ее образ. Шелковистые черные волосы стекали по открытой хрупкой спине девушки. Вот она оглянулась, и пронзительные желтые глаза глянули на него. Его влекло к ней и становилось все сложней контролировать это неясное побуждение. Какое-то колдовство, не иначе! Он не знал Николь настолько, чтобы возникли такие эмоции, между ними был разве что один мимолетный разговор.

Ви закрыл глаза, выдохнул, стараясь выбросить из головы нелепые мысли.

Глава 4

Кальмия прислушалась к едва уловимым голосам сестер. Ментальную связь до конца не перекрыли даже туманные стены их с Маиром тюрьмы. В этом мире все было белесым, размытым и приглушенным.

«Сестры волнуются», – поделилась она. Маир не мог слышать их – или не хотел. Он отдалился и ненавидел сестер, когда они вернули его в скучный мир – Небула. Этот магический туман только жестоко покарал его за побег в мир людей, извратив его природу.

«О чем говорят?»

«Слишком много голосов. Трудно понять».

Маир приоткрыл глаза. Он сидел в позе бабочки, словно медитировал. Но Кальмия знала, что таким образом он пытался разобраться в исчезающе слабых импульсах от лугару, в этот раз колких, резких. Кажется, он понимал, о чем говорят сестры.

«Похоже, в мире людей что-то происходит, – сказал он. – Прислушайся, нам надо знать, что именно».