Лунный календарь любовников

Я надела зеленое короткое платье, серый берет, черное пальто с золотыми пуговицами, лаковые туфли, взяла зонтик-трость и поехала в сторону Адмиралтейства. Быстро нашла его дом, поднялась пешком на последний этаж и позвонила в дверь. В ответ кто-то мяукнул.

– Добрый вечер!

– Проходите.

Во всяком случае, он не подал никакого вида, что уличил замену.

В квартире сохранился старый паркет и пахло бархатным табаком. Под ногами закрутилась черная кошка с пушистым хвостом. На стенах висели портреты людей, преимущественно стариков и женщин.

Елисей носил серебряные украшения, льняную рубашку, каждый месяц новые усы, а когда влюблялся – бороду, действительно играл на скрипке, а когда целовался, прятал руки в карманы, и раз в неделю рисовал обнаженных женщин.

Я разделась, закрылась руками, но опомнившись, гордо вытянула шею, представив себя лебедем, и как можно более раскованно спросила:

– Куда мне встать?

– Ложись сюда.

– Куда? Вот на этот диван?

– Да. Поворачивайся ко мне ногами, головой к окну. Голову закрой той тканью, а ноги раздвинь.

Губы мои невольно разомкнулись, а глаза расширились.

– Это шутка?

Он рассмеялся в ответ, но прежде губ засмеялись его глаза, и даже когда улыбка сошла, глаза продолжали смеяться. Бабушка говорила, что это «черти бегают» по лицу, от того глаза и смеются, и что таким мужчинам нельзя доверять.

– Да, шучу.

Он подошел, чтобы вылепить из меня живую статую: коснулся руки, повернул за талию, долго выбирал положение головы и шеи, откинул прядь волос, затем выправил ещё одну, и принялся за эскиз.

– Всё, на сегодня готово, можешь одеваться.

Я оделась, взглянула на эскиз, который, к слову, был очень хорош, получила причитающиеся деньги и задала всего один вопрос.

– Который час?

– В кухне есть часы. Налево от мастерской.

Получается, я позировала четыре с половиной часа!

– А правда, что ваш кот ест варенье?

– Это кошка. Спроси у неё, а впрочем, без загадок, это правда. Она любит вишневое варенье с кизилом. Его мне присылает бабушка. Хочешь попробовать?

И в тот момент мне захотелось вишневого варенья больше всего на свете.

– Да.