Лунный календарь любовников

В последующие дни я размышляла, померещилась ли мне эта ужасающая картина.

На какой-то момент её уязвленное самолюбие и разыгравшееся лоно ушли на второй план. Однажды нам привезли большого ротвейлера, он был толст и почти не вставал.

– Натали, забирай его, – сказал человек в черной шляпе, – врачи не знают, сможет ли он когда – нибудь встать на лапы и ходить нормально. Они хотят усыпить его, а ему всего-то шесть лет. Бедный Коко!

Коко остался у нас, мы выходили его, вдвоем таская на улицу, чтобы он сделал свои дела и подышал свежим воздухом.

– Коко, – говорила Натали, – ты хочешь забраться в мою постель? Я знаю, как ты мечтаешь поспать на пуховых подушечках под верблюжьим одеялом! Я знаю тебя, Коко. Сейчас же поправляйся, чтобы забраться в мою постель.

Она угрожала ему покупкой кошки, ампутацией лап и даже ледяной ванной. Три месяца спустя, когда воздух был прозрачным и холодным, Коко уже сам добирался до выхода во двор.

Я разделила с Натали почти всех своих любовников. Шахматиста, который тосковал по постели с мужчиной. Студента, который ел на завтрак яйца пашот, ругался матом и пил виски. Музыканта, похожего на девушку, и даже девственника, которого берегла для себя.

Не познакомила я её только с Елисеем. Ведь с ним была моя душа. Елисей был художником, старше меня на десять лет, мы познакомились, когда я училась в университете и снимала с однокурсницей маленькую квартирку, лучше сказать переделанную комнату в коммуналке в самом центре города, недалеко от Мучного переулка.

– Онелик, ты сегодня вечером свободна?

Я оторвала глаза от учебника.

– Выкладывай.

– Сможешь сегодня подменить меня на работе?

– На работе? Это на какой такой работе, случайно не той, где нужно позировать в непристойном виде?

Она рассмеялась. Леся училась в МУХе и подрабатывала натурщицей.

– Так точно, Онелик, в самом что ни на есть непристойном виде. Помнишь, я тебе рассказывала про художника? Который живет в квартире со странными лицами, курит трубку и кормит кошку вареньем? Елисей. Сегодня я должна позировать у него, но быть в двух местах одновременно не могу, а с Елисеем у нас лишь одно условие – я не должна пропустить ни одного воскресенья.

– А вдруг он заметит?

– Не заметит. Он щедро платит за работу.