Террористы

Вот только попробуйте, а?! Посмеете ли? Давайте! Вот он я!

Тут городовой совсем расстроился и не стал этого скрывать.

– Ради Христа, мил человек, что вы такое говорите? Ступали б лучше домой. Преступник давно в Бутырках. Вас, небось, жена ждет, а вы пьяны совершенно. Вспомните хотя бы, где живете, я насчет саней распоряжусь. Ехайте. Коли деньги не при вас, хотя бы и в долг ехайте, я поручусь.

Каляев сначала обмяк, съежился от неадекватной любезности. Затем побагровел лицом, привстал на цыпочки, и, дыша перегаром в лицо городовому, проговорил хрипло:

– Сани, говоришь? Да будь со мной теперь наган, я бы тебя, сволочь жандармская, на месте пристрелил!

На этом терпение стража порядка закончилось.

Тяжко вздохнув, он потянулся к эфесу и пожелал немедленно отвести обидчика в околоток.

Каляев испугался, попросил спрятать селедку, и стал откупаться серебряными николаевскими.

А уж как попал в гостиницу, и что дальше, почти не помнил.

Все осталось в тумане.

Между тем, прежде гостиницы и тумана, зашел он в публичный дом на Ордынке.

Там выбрал девку цыганистого вида и выше себя ростом. В номер идти с нею отказался из боязни быть покусанным клопами. Орал насчет чистых простыней и хорошего шампанского – именно из Нового Света, от графских подвалов. Да если не Новый Свет, то хоть бы уж клико ничтожных французишек, а не сомнительное пойло.

Будучи человеком крепким и здоровым от природы, Иван Платонович, проснулся наутро одетым и при штиблетах, на казенной постели, в обнимку с девкой, пахнущей кремами.

Он тотчас прогнал ее, сунув три рубля. Потом, замерев, лежал в ванне, стараясь припомнить обстоятельства теперь уже условного 4 февраля.

И понял: чем скорее забудет, тем и лучше.

Ах, время! Нет у тебя даже подходящего рода, чтобы назвать по-русски – батюшкой ли, матушкой!

И части тела великого князя, и контуженный Янек у здания суда, и жандармы, и сыщики… И даже попойка в трактире, включая обидно не использованную девку, – все это уже детали истории.

Похмелился Каляев рассолом за полушку символическую, – ядрёного всякому страждущему наливали, – и поехал в столицу собирать летучий отряд.

Глава 15. КОРРЕКТИРОВЩИКИ

Российская Империя, Санкт-Петербург, февраль 1905 года

Первым в конспиративной квартире на Васильевском острове появился бесстрашный ловец провокаторов Бурцев с корректурой очередной брошюры под мышкой. Борис Львович снял калоши, тертое пальто на ватине.