СХОДНИК-II

Тому, кто днесь рядом! – продолжил Молчан морально прессовать бывшего курсанта Избора, понеже заподозрил, что тот попытается уклониться от обещания раскрыть сокровенные тайны своей службы. – А кто у нас рядом, пребывая главным твоим подручным по самым черным делам? Так ведь Базула, коему доподлинно известно, где встречаемся мы, и когда!

Уверен ли ты, готов ли поклясться, что откажется он выполнить преступный приказ Твердилы, не став убивать тебя из любви и личной преданности?

Определяйся сам! Однако не приметил я ни любви, ни преданности в нем.

Ведь легко, а показалось, и с радостью, выдал мне твое скрытое от иных имя, равно и зловещую должность … Не метит ли сей прыщавый на твое место?

Однако, волен ты и заподозрить, что высказываю извет на твоего вышестоящего – праведного, точно ягненок у овечьей сиськи, равно и подчиненного, мечтающего о погребальной урне в недрах могильного кургана, где будут храниться твои косточки, аки героя, погибшего при исполнении.

Ежели полагаешь сие, дозволяю оспорить…

День выдался жарким, да и вечер уступал ему лишь ненамного. И все же сильно смахивало на то, что бисеринки пота, изрядно проступившие на челе Борзяты, образовались отнюдь не по климатической причине.

– Зря связался с тобой, рискуя семью свою обездолить! Все же, аще послушным будешь, ничего не утаив от мя, исполню, что обещал. И защищать буду! – в силу неимоверной приязни к тебе… Однако пора нам направиться к частоколу, – резюмировал Молчан, предваряя переход от слов к делу…

VII

– Справедливо не мог я нарадоваться на Тимошку, аки ученика свово в ловитвенном промысле, удивляясь его смышлености и прыти.

На лету хватал любую мою подсказку! А настал день, еже крепко выручил наставника, – молвил Шадр, переворошив уголья. – Ибо приключилась со мной неприятность и вознамерились выпереть из Киева в дальнюю глушь – на выселки нашего княжества, с запретом выезда оттуда до смертного моего часа.

И се – невзирая на многие заслуги мои пред князем и редкостные охотничьи подвиги! Вовек не прощу!

– И куда ж, аще не секрет? – полюбопытствовал мнимый Радислав, поддерживая рассказ ветерана ловитвы с богатым жизненным опытом.

– В Полоцк, где Владимир-князь сильничал тамошнюю княжну Рогнеду, девства лишив ея, и поначалу шибко сопротивлялась та, о чем сказывал мне доверенный человек из очевидцев, уже седой, ажно лунь, а тогда – едва за двадесять.