Сикстинская мадонна

А потом ушла на кухню Лена.

Замороченный и с толку сбитый столь стремительным событий ходом, наш герой дух перевел, лишь только, как на фото на стене увидел вдруг знакомое лицо до боли. «Покупатель! Покупатель! Дьявол!» – чуть не выкрикнул в сердцах в испуге

Не успел обмозговать сюрприз сей лейтенант, как возвратилась Лена, пред собой неся поднос стеклянный, на котором чуть побольше чайник металлический стоял и рядом – керамический, немного меньший, так же ваза с сахарком, две чашки.

От внимания не скрылся Лены взгляд, испуганный, на фото гостя.

– Это вот мой дядя. Балалайкин Николай Петрович, младший брат отца. Уже полковник. Он начальником отдела кадров служит в корпусе, и скоро будет, генералом. Знаю точно это.

«Вот так вляпался! – не вскрикнул было ошалевший лейтенант. – Вот это я нарвался. Перспективы нету для романа никакой, выходит. Хмырь тот если про меня расскажет, то, конечно же, Елена сразу отношение ко мне изменит. Чертовщина! Полтергейст какой-то! – заталдонило в мозгах.

Но, однако, поглядев на Лену, поменял свое решенье парень. Показалась вдруг такой красивой эта девушка ему и милой, что не смог ее покинуть так вот.

А красавица присела рядом и сказала:

– Коль хотите, Леша, угощу я вас вином домашним или чем еще иным. Есть много в баре выпивки у папы разной.

– Ну а вы?

– А я не пью. На дух я алкоголь не выношу противный.

– Это вовсе небольшое горе, – молвил Леша ей в ответ, – сегодня не мешало бы нисколько выпить за такой великолепный вечер и за чудное знакомство наше, только, чувствую, опасно это.

– Почему?

– А потому что, если алкоголь красу умножит вашу не значительно хотя б, то сразу я с ума сойду. И вы, Елена, только будете тому виною.

Покрасневши, промолчала Лена. И забыв совсем про чай, взял Леша девы руку и к губам горячим снова трепетно поднес несмело, а затем поцеловал. Но, правда, дело дальше не пошло, вспорхнула Лена птичкою с дивана, легкой, и к серванту, и альбом оттуда с фото вынула здоровый, толстый.

– Леша, мы давайте-ка посмотрим лучше фотографии, а то, гляжу я, стали слишком торопиться скушать плод запретный, рановато это. – И премило погрозила пальцем дева юная, да, севши рядом, на коленочках альбом раскрыла.

Скоро Леша знал довольно сносно всю родню своей подруги новой. От рождения почти прошелся по ее весьма обычной жизни.