Незаконнорожденный. Книга 2. В мире птицы мохо

Оно же пробежалось по камням сверху, попробовав достать кого-нибудь. Промежуток был слишком мал для его большого тела, а камни слишком большими, проникнуть к вожделенной пище не было возможности. Очевидно, поняв это, существо остановилось перед входом в убежище, глядя немигающими глазами на людей в его глубине.

Олиона, приходя в себя, плакала навзрыд, обхватив руками Орагура и крепко прижимаясь к нему. Он гладил ее волосы и, прижимая к себе, неумело шептал в ухо успокаивающие слова.

– Я так за тебя боялась, думала, что ты погибнешь, – обратив к нему залитое слезами лицо, тихо шептала она, снова прижимаясь к нему.

Он же, прижимая ее к груди, тихонько поцеловал ее соленые глаза. Затем достал из за пазухи большой пук переливающихся перьев и положил ей на колени.

– Вырвал, и сам не заметил, как, – смущенно сказал он.

Она сквозь слезы улыбнулась, сжала перья рукой, крепче прижалась к нему и скоро уснула, сломленная нервным напряжением. Скоро синее солнце скрылось за горами. Как обычно в горах, вечера почти не было, сразу же наступила ночь.

Люди, как сумели, устроились на камнях, положив головы и ноги друг на друга. Но первое, что они увидели утром, это был тот же немигающий взгляд их чудовищного стража.

Орагур осторожно опустил на камень спящую Олиону, подсунув ей под голову свою куртку. Она скрутилась калачиком, но не проснулась. Он, переступая через еще спящих людей, подобрался поближе к выходу, где в раздумьях уже сидел скандинав.

– Ты не видел себя вчера со стороны, – сказал скандинав, – я бы не хотел встретиться с тобой лицом к лицу, ты не оставил бы шансов.

– Я ничего не помню, – признался Орагур, – увидел эту тварь над Олионой, сразу вышибло сознание, а пришел в себя уже здесь, между камней. Кто еще, кроме тебя, видел все это? В дальнейшем, если выживу, могут быть неприятности.

Скандинав понимающе кивнул: – Никто, кроме меня. Все были заняты своим спасением. Однако, ведьмин поцелуй дал тебе что-то полезное, хотя и очень опасное.

– Я уже пробовал войти в то состояние, ничего не получается. Я не знаю, как сделать это.

– Да-а, – протянул скандинав, – надо крепко подумать, что делать. Бегает эта тварь медленнее нас, но это по ровному месту. А здесь камни. От нее не убежишь. Да и бежать некуда. Кто знает, сколько можно пройти еще вперед без тропы и куда нас это заведет.