Последняя из рода

Бросив взгляд на борющуюся со стихией девушку, Азарий на секунду прикрыл глаза и выбросил руки вперед. С кончиков его пальцев сорвался вихрь, вступая в схватку с набирающим обороты ураганом. Это помогло ускориться и преодолеть половину пути. Дольше сдерживать силы природы у рыжего волшебника не получилось. Опустив дрожащие ладони, он встал перед Сиатрией, загораживая ее от сильного потока ветра и дождя.

– Не отставай! – Азарий, прикрывая глаза от летящих веточек и листьев, чуть наклонившись вперед, стал решительно сокращать расстояние до спасительного векового дерева.

Сиатрия сложила крылья, и они сейчас волочились за ней двумя белыми полосами. Азарий ощутил, как она схватилась за его рубаху, и удвоил усилия.

Казалось, сама природа преграждала им путь. Будто она противилась их побегу.

Сжав зубы, Азарий продолжал идти. Его одежда спереди уже была мокрой, а все усиливающийся дождь обещал промочить до нитки. Он бросил взгляд за плечо. Сиатрия шла, не разбирая дороги, наклонив голову, и полагаясь только на своего поводыря.

Неужели то дерево растет так далеко?

Стихия бушевала. Снова прогремел гром, после чего небо раскололось на множество частей, озарив окрестности ослепительно белесой молнией. Нимфа вскрикнула, и еще сильнее сжала его рубаху. Капли воды били по лицу, стекая по шее за ворот одежды, впитываясь, и отежеляя ношу. В какой-то момент Азарию на ум пришла безумная идея бросить сумки, и подхватив ангела на руки, добежать до дерева, после чего вернуться за пожитками. Но ветер был настолько сильным, что грозился унести припасы, как только те оказались бы на колышущейся траве.

Вот, наконец, и тополь. Крона дерева со скрипом теряла листья и маленькие ветки, но дерево прочно держалось за землю. Добравшись до укрытия, Азарий прислонил Сиатрию спиной к вековому исполину. В тени дерева ветер был не такой сильный, и они по крайней мере хоть как-то могли укрыться от проливного дождя.

Девушка мелко дрожала, ее платье промокло. Азарий стянул с плеча их сумки, и раскрыл одну из них.

С его волос капала вода, угрожая намочить содержимое котомки. Тряхнув головой, и проведя по шевелюре рукой, Азарий принялся рыться в раскрытом рюкзаке. Вскоре он вытащил на свет, если сумерки, которые сгустились при наступлении грозы, можно было назвать светом, шерстяное одеяло. Протянув его Сиатрии, он открыл вторую сумку в поисках сухой ткани для себя.

– Никогда не видела такой грозы, – нимфа закуталась в шерсть, опустившись на землю рядом с мужчиной.