Последняя из рода

Слишком уж часто в последнее время на ум приходили фантазии, главной героиней которых была Сиатрия. Казалось, девушка завладела его мыслями. Скажи ему кто раньше, будто он, такой молодой и полный страстей, будет зациклен всего на одной девушке, он посмеялся бы над говорившим. И все-таки, именно в такой ситуации он сейчас и оказался.

– Азарий? Я не думала, что ты вернешься так рано, – Сиатрия тем временем прошла на кухню и стала выкладывать яблоки из подола в большую плетеную корзину. Казалось, что она не замечает, какое влияние оказывает на него.

Мужчина отложил мазь и накинул на себя рубаху.

– Возникли непредвиденные обстоятельства, – он не хотел говорить, что дрался и причинил вред другу, хоть и не нарочно, боясь напугать ее, еще не зная, что Сиатрия видела его за сим деянием.

* * *

Их жизнь, казалось, текла размеренно. Сиатрия все чаще выходила из дома, наслаждаясь летними погожими деньками, и приносила в дом собранные собственноручно пестрые букеты цветов, что сейчас украшали столы дома.

Каждый день ангел удалялась в укромную пещеру, чтобы смыть с себя пыль и усталость, накопившуюся за день. И сейчас, возвращаясь в дом со стопкой сухих полотенец, Азарий думал передать одно из них девушке, чтобы она могла со спокойной душой искупаться в озере. Но опоздал.

Если он думал, что лицезрение стройных ножек было для него испытанием, то вид обнаженной нимфы заставил Азария пропустить один удар сердца. Затаив дыхание, он с жадностью запоминал каждый изгиб ее безупречного тела.

Грудь Сиатрии была еще более идеальной, чем он себе представлял. Круглая в своем совершенстве, высокая, с упрямо торчащими розовыми сосками, которые так и манили. Талия настолько узкая, что он мог обхватить ее своими ладонями. Живот плоский, переходящий… Он расширил глаза, не увидев ожидаемого треугольника волос. Вместо него была гладкая кожа, открывая взору две половинки, скрывающие сосредоточие ее женственности, словно персик косточку.

Опомнившись, Сиатрия прикрыла наготу крыльями, возмущенно вскрикнув.

Ее щечки залил румянец.

– Азарий! Я не думала, что ты дома!

– Я… – перед глазами мужчины все еще стояло великолепное видение. – Я принес полотенца с улицы, – он протянул смущенной девушке полосатую ткань. Прости, я не ожидал… В смысле… – Азарий отвел глаза, когда Сиатрия стала лихорадочно заворачиваться в полотенце. – В общем, я буду в саду, – он резко развернулся и стремительно покинул дом.