Алина

К тому же о том, что я записываю наши беседы, она знала и делать это разрешила, а потом позволила использовать эти записи, как мне вздумается.

– Вы не против, что я буду записывать наш разговор?

Она с любопытством посмотрела на меня своими большими карими глазами, а потом опустила взгляд и ответила тихо:

– Думаю… думаю, я не против.

Что-то в этом ответе показалось мне странным – сама эта реакция, этот взгляд, эта покорность в конце, как будто преодоление… Впрочем, сейчас я рассуждаю более осознанно, зная ее достаточно близко.

– Я обычно делаю запись беседы, потому что потом мне проще возвращаться к некоторым моментам, чтобы все обдумывать…

Я не успел договорить.

– Я же сказала, что согласна, – перебила она таким тоном, словно давно уже решено: разговор окочен, и мне следовало это понять.

– Ну ладно, – произнес я, слегка озадаченный.

– Простите. Что-то я сегодня нервная, – сказала она.

…Ты заходишь в подъезд пятиэтажки, поднимаешься на третий этаж, подходишь к двери арендованной квартиры и в который раз думаешь, что еще год назад ни за что бы не поверила, что будешь жить в этой дыре. «Впрочем, не такая уж и дыра, – возражаешь сама себе, – особенно если вспомнить детство и забыть ту гадость, которая была после. Все возвращается на круги своя».

Открываешь дверь, разуваешься, ставишь туфли на маленькую обувную полку, отмечаешь про себя, что они мокрые, немного грязные и неплохо бы их почистить, но откладываешь это на потом.

– К черту, – говоришь сама себе, распрямляешься, снимаешь куртку, вешаешь ее на крючок и смотришь в зеркало.

Зеркало маленькое, с обшарпанной рамкой. Невольно думаешь, сколько разных лиц оно видело, в том числе и тех, кого уже нет в живых.

– Много их было, наверное… – говоришь ты.

А потом, словно опомнившись:

– Черт, что я несу? – И идешь на кухню.

Кухня маленькая, квадратов шесть, не больше. В углу холодильник, рядом небольшой стол, за которым разместятся максимум двое, вдоль противоположной стены раковина, плита и шкаф. Еще три шкафа висят на стене. Это все.

– Вот так и живем, – говоришь ты и наливаешь в стакан воды из фильтра-графина на столе.

Выходишь из кухни обратно в коридор и проходишь в комнату – единственную жилую комнату в квартире.