Элирм VI

– Не хочу тебя расстраивать, но Ада перестала быть твоей в тот самый день, как обрела самосознание.

– Нет, – Файр покачал головой. – Так быть не должно.

Стихиалий улыбнулся.

– Знаешь, когда-то я тоже был молодым. И даже помню свою первую любовь. Тогда я совершил все мыслимые и немыслимые ошибки. Писал по сотне сообщений, то обзывая её, то уговаривая вернуться. Стоял с букетом роз у дверей подъезда. Говорил, что обязательно изменюсь и всё исправлю.

– Писал по сотне сообщений? – удивился профессор. – Твой мир был технически развит?

– Он не сильно отличался от вашего.

Но это не важно. Это было давно. Тысячи лет назад. Важно то, что именно тогда я усвоил для себя ценный урок. Поэтому послушай мудрого совета. Дай ей свободу и время на то, чтобы в себе разобраться. И тогда она снова к тебе потянется. А будешь давить, принуждать, ставить ультиматумы и выяснять отношения – Ада отдалится от тебя еще сильнее.

– Это всё из-за него. Из-за того парня. Я чувствую. Между ними что-то было. Её словно тянет к нему.

– Эо – стихиалий. Её полная противоположность. А противоположности, как ты знаешь, притягиваются. Вопрос лишь в том, надолго ли?

– Он её касался. И даже хуже. Я уверен в этом. И если это так, то я убью его.

– Нет, не убьёшь. Он мой брат. Единственный родной человек на всем Эль-Лире. А быть может, и во всей Вселенной. Поэтому прости, мой дорогой Эдвард, но подобного исхода я допустить не могу.

– Он словно яд. Вторгается и отравляет мою жизнь. Рушит её ко всем чертям.

Окрус соскользнул с парапета и принялся прохаживаться вокруг террасы, ступая по воздуху.

– Но и ты не без греха.

– О чем ты говоришь?

– О твоей жене.

Ученый помрачнел. Намеренно или нет, но стихиалий сковырнул его самую болезненную рану, что по-прежнему отзывалась в груди Файра муками совести.

– Я тебя не осуждаю. Лишь констатирую факт.

– Я уговаривал Элли забыть обиды и отправиться вместе с нами. Она могла начать новую жизнь. Помолодеть. Найти кого-то… более достойного. Но вместо этого она предпочла встретить конец там, на Земле, – ученый вновь прошелся кулаками по стене, вдребезги ломая едва зажившие кости.

 – Я умер для неё в тот самый день, когда она узнала… Старый извращенец, совративший собственную «дочь». Мужчина, что променял сорок лет брака на сверхинтеллектуальную куклу.

– Что поделать? На любовь закона нет.

– Я – плохой человек, Окрус. Плохой. И получаю ровно то, что заслуживаю.

– Ты не плохой человек, мой дорогой Эдвард.