Элирм VI

На последней фразе Ада нежно улыбнулась и вышла за дверь.

* * *

– Шлюха…

Эдвард Доусон стоял у края парапета и тяжело дышал, заливая пол и стены лужами крови.

Раздробленные в мясо кулаки с белеющими в лунном свете костяшками пальцев, пара открытых переломов, опаленные лохмотья брезентовой крыши и вдребезги раскуроченное оборудование, превращенное вспышкой ярости в груду дымящегося хлама.

Досталось и овальному креслу. Как и самим каменным стенам, что были оплавлены и потекли, напоминая застывшую лаву.

Про книги и свитки и говорить не стоит. Те были обращены в кучки пепла еще в самом начале.

– Холодная бессердечная шлюха… – повторил профессор.

Он думал, что остался один. Наедине со своей болью и гневом. Оттого и дал волю раздирающим изнутри чувствам, пока не услышал хруст битого стекла и звуки приближающихся шагов.

– Признаю, Эдвард, ты меня удивил, – мягко произнес Окрус. – Сто одиннадцать лет, но ты так и не утратил человеческих качеств. Скорее наоборот. Эмоции и гормоны бурлят в тебе как в молодом мужчине.

– Сейчас не самое подходящее время для разговоров.

– Именно поэтому я и здесь.

– Зачем?

– Долг дружбы. Если одному из нас плохо, то второй просто обязан прийти другому на помощь. Разве не так?

– И что ты предлагаешь?

– Поговорить. По душам.

– Мне нужны не разговоры.

– А что?

– Я хочу взять паузу. На пару лет.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Процесс уже запущен, и, к сожалению, обратного пути нет.

Окрус прошел прямо сквозь парапет, а затем уселся на него сверху, вглядываясь в мерцающие огни городской цитадели.

– Я не смогу нормально работать, зная, что моя жизнь от меня ускользает, – профессор выдержал минутную паузу. – Жена ушла от меня. Лучший друг меня презирает. Любимая женщина с каждым днем все отдаляется, превращаясь в бессердечную пародию на снежную королеву. И даже ты… постоянно что-то скрываешь и утаиваешь, будто бы ведешь двойную игру.

– Элли приняла единственно верное решение. Генри сделал свой выбор в пользу того, что считает правильным.

– Запуталась… – повторил Доусон. – Её замешательство сводит меня с ума.

– Не так страшно потерять человека, как из-за человека потерять себя, – Окрус задумчиво поднял глаза к звездному небу. – Не стоит искать счастье в других. Ведь оно не в них, а в свободе быть собой и на своем месте.

– Ада моя. Была, есть и будет.