Элирм III

А даже если и беспокоит, то самый верный способ это исправить – не избавляться от проверяющего и устраивать «куриное восстание», параллельно обещая всем причастным божественный статус, а мотивировать его выполнять работу по совести. Или же найти нового, что взвесит все за и против, да и запретит употребление этих пернатых в пищу.

– Ясно. Значит, вы уже беседовали с Августом.

– Забываешься, человек, – прогремел Аполло. – Думаешь, кто-то из вас способен повлиять на мои решения?

– Я думаю о том, что если мне и моим союзникам все-таки удастся осуществить задуманное, то в случае вашего отказа вы рискуете остаться не у дел.

Глава Меридиана покраснел.

– Я стану богом. Так же, как и мой великий прадед. Известными способами. Поэтому заканчивай ссать мне в уши своими обещаниями и уходи.

– Насколько я знаю, Диониссимо и в этот раз не получил лицензию жнеца. Как и права на божественное вмешательство. Следовательно, ваше восхождение в очередной раз откладывается.

– …

– Я же предлагаю вам иной путь. Не уничтожать, а возглавить. Только на этот раз по-настоящему. Как и должно было быть. И в этом случае ресурса веры будет достаточно.

Аполло тяжело вздохнул.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, господин Файр. А я понимаю. Ты воображаешь себя неким несущим божественное просветление пастырем, но ваша затея не принесёт во Вселенную мир, а наоборот, повергнет её в пучину междоусобиц. И как по мне, то лучше уничтожить одну «проблемную» цивилизацию своими руками, чем подвергать опасности всех остальных.

– А кто говорил о мире? – неожиданно переспросил Доусон. – Любое кровопролитие – это плата за возможность самим вершить свою судьбу, а не действовать по указке, навязанной кем-то извне. И без этого не обойтись. Цивилизации становятся великими в вечной борьбе, но погибают при существовании вечного мира.

Аполло опешил.

– Так вот оно что… – дворф материализовал в руке секиру из божественной стали.

Файр промолчал. И выдержав длительную паузу, кивнул в сторону валяющегося на полу адамантиевого воротника.

– Я иногда спрашиваю себя, разумные ли мы существа?

– И?

– Остается только догадываться. Видимо ошейник раба намного легче, чем доспехи воина.

– Пошел вон из моего кабинета, – прошипел дворф, готовясь в любое мгновение принять боевую форму. – А увижу тебя еще раз – убью.