Обманувший смерть

Обманувший смерть

Роман Романович

Пролог

Что определяет, будешь ты жалеть о прожитой жизни, лежа на смертном одре, или примешь смерть с достоинством, понимая, что сделал то, что нужно, и жил не зря?

Это правильный вопрос. Особенно если смерть ходит близко, заглядывает тебе в глаза и обещает скоро забрать.

Жалею ли я о том, как жил? Сделал ли я то, что должен был?

Да, жалею. Да, сделал. Но этого оказалось мало.

За нами пришли. Нагрянули внезапно и стремительно. Сначала избавились от отца, подловили вне дома.

Жестокая расправа была всем нам уроком. Вся семья собралась в доме. Но кто остался? Дед, который хоть и был силен, но его время давно прошло. Да я, самый старший из сыновей. Остальные максимум подростки. Они тоже взяли оружие, тоже дрались по последнего, но разве это хоть что-то значит против матерых волкодавов?

Дед доказал, что его время вышло, но сила еще не иссякла. Я уважал старика.

Готовность идти до конца путем воина. Он забрал большую часть тех, кто пришел за нами. Передушил, как котят, одного за другим.

Но и его достали. А потом за дело взялся я. Думал, что отбился. Наивный.

До опыта и силы деда мне лет пятьдесят ещё, но и я кое-что умел. Это кое-что — следствие школы подготовки, которую наш род оттачивал столетия.

Я стал мечом рода. Карающей дланью.

Когда увидел смерть деда, когда осознал, что, кроме меня, больше некому защитить тех, кто сзади, когда понял, нас всё равно убьют, и последнее, что остается.

Я сыграл свою лучшую песнь, станцевал со смертью. Боги видели меня и хлопали в ладоши.

Семнадцать врагов. Стольких я убил, перед тем как меня подловили.

Да кто... Те, кто затеял это. Не побоялись сами прийти. Чтобы завершить начатое. Против слаженного удара у меня не было ни шанса.

Но я выжил. Или мне позволили остаться в живых.

Оставили как пример остальным.

Где их встретила моя сестра. Обвязанная взрывчаткой, она затаилась и спрыгнула на головы врагов. Двое успели защититься, но третьего дерзкая девчонка забрала с собой в могилу. Твоя смерть не была напрасной, милая. Ты достойна своего рода.

А потом была бойня.

Я лежал, умирал и не услышал ни одного крика. Пусть даже дети, но в них текла кровь нашего рода.