Черная полоса

А вот походка стала шаткой, тяжелой. Василиса с трудом перешла в зал.

Усаживаясь в кресло, она подумала о том, что в дом снова могут нагрянуть бандиты. Они что-то здесь искали, но, похоже, ничего не нашли. Отец молчал, а погром эти животные устроить тут не успели.

Бандиты могли вернуться, но Василису это почему-то уже не пугало. Она всего лишь возмутилась, когда появился Матвей. Он подошел к ней, что-то сказал на ухо, взял за руку, помог подняться, обнял за талию.

Этот парень вел ее на второй этаж, а она лишь усмехалась.

Там окно, через которое Василиса обязательно сбежит. Но в милицию звонить не станет. Сама все сделает. Ворвется в каминный зал, схватит чугунную кочергу, перебьет всех, спасет маму и отца.

В окно Василиса выпрыгивать не стала. Так уж вышло, не успела она подняться по лестнице, как уже оказалась в кровати. Матвей лег рядом с ней. Она чувствовала его жаркое дыхание.

Он лежал рядом. Рука у него наготове. Стоит ей только подняться, как он поймает ее, крепко прижмет к себе.

В холле теперь стоял Антоха. Он не позволил бы ей выпрыгнуть в окно.

Василиса уже заснула, когда Матвей вдруг с силой прижал ее к себе. Она вяло трепыхнулась, не чувствуя в себе сил. Связал ее Матвей так, что не вырваться. Но и удовольствие она получать не собиралась.

Проснулась Василиса рано утром. За окном было уже светло, но солнце еще только выползало из-за горизонта. Вставать ей было рано. Голова тяжелая, глаза слипались, под ночной рубашкой ощущался дискомфорт.

Василиса резко распахнула глаза.

Дискомфорт был, а ночной рубашки не оказалось. Матвей!.. Сначала этот ублюдок убил родителей, а затем грязно надругался над их дочерью, подло воспользовался ее беспомощностью.

Василиса резко перевернулась с боку на бок и увидела Глеба. Не было тут никакого Матвея. Рядом с ней нагло сопел в две дырочки совсем другой подлец.

Зло взорвало Василису изнутри. У Глеба просто не осталось шансов удержаться на кровати. Неважно было, когда он проснулся, до того, как бухнулся на пол, или после.

– Мразь! – А вот на крик сил у нее не хватило, вышел какой-то жалкий хрип.

Впрочем, Глеб все понял.

– Ты же все равно выйдешь за меня замуж, – сказал он, обматываясь простыней.

– Кто тебе такое сказал? – Василиса без сил легла на спину и закрыла глаза.

Тяжелое похмелье навалилось на нее, как мужчина на женщину, вжало голову в подушку.

– Теперь я знаю, что ты девочка. Была.

– Сволочь, – едва слышно пробормотала она.