Шоумен. Ментовские оборотни

Один фонарь взял я, второй достался Андрею Михайловичу, мы с Ниной Николаевной пошли вперёд, Андрей Михайлович шёл со Светланой где-то сзади. И могло никогда больше не представиться такого удобного случая, чтобы расспросить соседку о том, о чём я ни за что не решился бы заговорить в присутствии Светланы.

– Нина Николаевна, – сказал я негромко. – А вы знали прежнюю хозяйку этого дома?

– Веронику? – уточнила женщина, и я почувствовал, как она ещё крепче сжала мою руку. – Знала, да.

Я слышал, как она судорожно вздохнула в темноте.

– Её убийцу так и не нашли, – сказал я. – Но разговоры ведь, наверное, ходили.

– О чём?

– О том, кто мог это сделать. Наверняка мотивы убийства обсуждали. Тем более что убили её не где-то в Москве или в другом каком месте, а прямо здесь.

Хорошо ещё, что не в самом доме, подумал я, но не сказал вслух. Потому что, если бы всё случилось в доме, Светка никогда больше не переступила бы через порог ужасного жилища – сразу, как только узнала бы об этом.

– Обсуждали, конечно, – сказала Нина Николаевна.

– А что за глупости? – проявил я интерес.

– Ой, Женя, ну вам-то это зачем? – попеняла мне собеседница, и в её голосе явственно слышался упрёк, будто я разочаровал её своими глупыми расспросами.

– Здесь жила женщина, – сказал я. – Её убили. Убийцу так и не нашли. А теперь эта убитая женщина пишет письма Светлане, которая мне и коллега, и друг одновременно.

– Но вы, надеюсь, не верите в то, что письмо написала Вероника?

– Конечно, не верю. Но этот, с позволения сказать, «шутник», который прислал письмо, запросто может быть связан с убийцей или убийцами … Или даже он и есть убийца …

– Вы это серьёзно? – не поверила Нина Николаевна.

– Не знаю, – не стал я морочить ей голову. – Вся эта история, может быть, выеденного яйца не стоит. Но кто знает – возможно, и у Вероники всё начиналось с каких-то странных историй и непонятных шуток.

– Вы знаете, где обнаружили тело бедняжки?

– Нет.

– В старом графском пруду.

– Так тут и пруд есть? Да еще графский? – удивился я.

– Я там была лишь однажды, и мне показалось, что это всего-навсего большая заросшая лужа, – невесело засмеялась Нина Николаевна.