Охота на бесов

Подумал Ду: «Я расточительный вёл образ жизни,

Все родственники от меня бегут, как от заразы,

И только старец помогал деньгами мне три раза,

Так, может, мне подумать о других и об отчизне».

Затем сказал: «Могу начать я с этими деньгами

Какое-либо дело, что всем людям будет нужно,

Создам приют для вдов, сирот, где жить все будут дружно,

Моральный долг исполню, установленный богами.

За вашу милость я признателен вам, и считаю,

Что должен я трудом всё оплатить, что вы давали».

Старик сказал: «На это я всё сердцем уповаю,

И буду рад чрезмерно, если б вы таким и стали.

И если вам удастся это в жизни всё устроить,

То научу вас, как бессмертным стать и сохраниться,

Смогли бы если этим свои страсти успокоить,

То можете даосом стать и в вечности продлиться.

А через год на фестиваль в Чжон-юань (3) приходите,

Где буду я у можжевельника за всех молиться

С великим предком Лао-цзы (4), вы там меня найдите,

И сможете со мной в бессмертные преобразиться».

Купил Ду Цзи-чунь землю и построил на ней зданья,

Разбил сады меж ними, всё прекрасно обустроил,

Собрал вокруг вдов и сирот, их окружил вниманьем,

И, наконец, разнузданность свою он успокоил.

А через год пришёл он к старцу, как договорились,

Сидел в тени тот можжевельника, играл на цине,

Поднялись на гору Юньтай (5), где аисты водились,

Где было чисто, пагода стояла на вершине.

Там чан имелся для приготовленья эликсира,

Горел огонь, вздымался восемь чи аж высотою,

Стояло девять девушек с цветами из сапфира

В накидках светло-синих, говорили меж собою.

А спереди и сзади – дракон синий, тигр белый (6).

Старик пред ним вдруг неожиданно преобразился,

В накидке жёлтой, с кубком белым, с камнем появился,

И преподнёс ему вина, закуской – камень целый.

Ду никогда не ел камней (7) и очень удивился,

Отпил вина, а к камню лишь притронулся губами,

Затем он обществу и старцу дважды поклонился,

И сел на лавку рядом, что стояла вверх ногами.

Лицом сидел он на восток, мудрец сказал негромко:

– «Сейчас должны вы соблюдать здесь полное молчанье,

Что не происходило бы, ведь это – мира кромка,

Где всё – не как у вас, и выглядит необычайно,

Где будут духи, бесы и родные на том свете,

Их будут мучать, но должны спокойным вы остаться,

Ни слова не произносить, ложь – картины эти,

Должны хранить невозмутимость, ада не бояться».

Сказав всё это, он исчез.